Лавер знал и то, что в каждом ряду огромного зала сидят по несколько агентов, расставленных в шахматном порядке. Их задача - безопасность сидящих за столом, ну и… каждый из них был экипирован записывающей и передающей аппаратурой.

Сейчас на трибуне торчал Родди. Вслушиваясь в его монотонный, хриплый голос, Лавер с тоской думал, что это надолго… И самое худшее было то, что Родди первый выступающий.,. Впереди еще куча выступлений, каждое из которых будет перефразированным первым докладом…

«Не могли мы вообразить, что-нибудь пооригинальнее,- подумал Лавер. При мысли об оригинальном он вспомнил, как этот самый Родди при посещении провинциального городишки, славного своими винными заводами, «оригинальничал» на банкете в честь «высоких гостей».

Напившись, Родди предложил позвать к столу работниц завода, а сам, раздевшись, тряся жирными прыщеватыми ягодицами, начал приглашать женщин на тур вальса. Лавер удовлетворенно потянулся в кресле, вспомнив, как пунцовые от стыда девушки дико верещали, когда преградившие путь к бегству агенты ВРУ срывали с них одежду, «приглашая» в круг. Ох, и повеселились они тогда!

Впрочем, только ли тогда? Почти каждый день проводятся подобные «спец-мероприятия,»

Лавер тяжело вздохнул.

«Устал! Устал! Может после этой говорильни махнуть на Эгину? Там, в Свободной Республике Фара, работают биологи и врачи… Там будущее верховной элиты - ее бессмертие. Туда идет самый лучший человеческий материал. А все это,- он обвел взглядом сидящих в зале, мысленным взором окинул весь Саргон,- лишь ступеньки вечности…»

На трибуне кряхтел еще кто-то…

Наконец, аплодисменты с воплями: «Слава! Слава!»

«Кажется,- комедия идет к концу»- Лавер с облегчением встал под звуки песни Свободных Граждан, которой обычно заканчивались все сборища Элиты.

Вся сознательная жизнь Лавера прошла в служении Великой Цели. Отец его - Верховный Правитель, отправил своего молодого отпрыска в небольшой провинциальный городишко - Коленд, где всеобщим голосование население выбрало назначенного «сверху» Лавера политическим мэром. Избрание сопровождалось пышной рекламной шумихой, долженствующей дать понять избирателям, насколько свободно они осуществляют права, гарантированные им конституцией Свободного Саргона.

Дальнейшее продвижение ничем не отличалось от первых выборов.

Случались, правда, на Саргоне и небольшие эксцессы, вроде недовольство рабочих, мятежи фермеров… Но несколько «случайных» автомобильных катастроф, в которых гибли наиболее рьяные возмутители спокойствия, несколько убийств, которые «тщательно» расследовались, и основные противники элиты перестали существовать. Случалось, что зачинщикам удавалось покинуть Саргон, но тут подключались средства массовой пропаганды… Имена бежавших на другие планеты предавались анафеме, даже родственники боялись упоминать их, дети отказывались от родителей, и наоборот…