– Можно договориться с хозяйкой кафе, чтобы она присмотрела за малышом, – сказал он маме, наклонился и взъерошил шкету волосы. Шкет попытался укусить его, и он поспешил убрать руку.

– Спасибо, мистер Перкинс, – сказала мама, – думаю, что так будет надежнее всего – хотя мне, наверно, лучше остаться с ним.

– Моя фамилия Перрин, – спокойно поправил тот. – Такой необходимости нет. Хозяйка как следует за ним присмотрит.

Почему это взрослые говорят при детях так, будто те ни слова не понимают по-английски? Они должны были просто запихнуть его в эту кофейню. А теперь шкет понял, что его хотят провести. Он воинственно огляделся.

– Я тоже пойду, – громогласно заявил он. – Вы мне обещали.

– Нет, Бэбинька. – Мама попробовала его унять. – Твоя дорогая мамочка вовсе не говорила тебе…

Еще бы, говорила она только себе: шкет пустил в ход звуковые эффекты.

– Вы мне говорили, что я могу ходить туда же, куда и Дикки, вы мне обещали, когда я болел. Вы мне обещали, вы мне обещали… – затянул он, при этом голос его с каждой секундой делался все выше и громче.

Мистер Перрин вроде бы растерялся. Мама сказала:

– Ричард, попробуй-ка успокоить своего ребенка. В конце концов, это же ты ему обещал…

– Я, дорогая? – удивился папа. – Да я вообще тут никакой проблемы не вижу. А что, если мы действительно обещали ему, что он может делать то же, что и Дикки? Тогда мы просто берем его с собой, вот и все.

Мистер Перрин прочистил горло:

– Боюсь, что нет. Вашего старшего я могу отправить в женском скафандре, он для своих лет довольно высокий. Но у нас нет скафандров для маленьких детей.

Ну, тут уж у нас все окончательно запуталось. Шкет всегда может заставить маму бегать вокруг него кругами, а мама то же самое проделывает с папой. Папа сразу багровеет и начинает сваливать все на меня. Получается вроде цепной реакции, которая заканчивается на мне – дальше ее некому передать. Они приняли очень простое решение: я должен остаться и присматривать за Бэбинькой!

– Папа, но ведь ты же говорил… – начал я.

– Мало ли что я говорил. Я не хочу семейных скандалов при людях. Ты слышал, что сказала мама?

Я был в отчаянии.

– Слушай, папа, – я старательно произносил слова потише, – если я вернусь на Землю, так ни разу и не надев скафандра и не высунув носа на поверхность, придется тебе искать для меня другую школу. Не вернусь я больше в Лоренсвилл – меня же все засмеют!

– Мы об этом поговорим, когда вернемся домой.

– Нет, папа, ты же дал честное благородное слово…