Первоначальное предположение, что лес Венеры труднопроходим, полностью подтвердилось. Самые дикие уголки тропических лесов Земли показались бы просторной аллеей в сравнении с перепутанным хаосом кустов, лиан и деревьев, между которыми по "земле" стлались сплошным ковром лентообразные кроваво-красные растения с острыми шипами в метр длинной. Всюду, пробиваясь через этот красный ковер, поднимались какие-то странные мясистые трубки, увенчанные разноцветной бахромой.

Прямо напротив дверей выходной камеры находился большой "куст". Сразу стало ясно, что это желтое "растение" не имеет ничего общего с растительным миром Земли. Определение, данное Мельниковым, лучше всего подходило к его внешнему виду. Это была гигантская губка, с таким же, как у земных губок, комкообразным телом, пронизанным бесчисленными мелкими отверстиями, между которыми во все стороны торчали тонкие острые иглы.

Стволы деревьев не имели никакой коры. Гладкие, нежно-розовые, они казались почти прозрачными. Как на картине, написанной акварелью, розовый цвет стволов незаметно переходил в красный и оранжевый цвет ветвей. Пунцовые, с черными поперечными кольцами, гибкие лианы с близкого расстояния уже не казались гладкими. Их тела были пористы - со множеством мелких отверстий.

Коржевский вдруг схватил и сжал руку Белопольского.

– Смотрите! - сказал он, указывая на ствол ближайшего дерева.

Пунцовая "лиана", плотно обвивавшая нижние ветви великана, чуть заметно шевелилась. Было такое впечатление, что длинное, гибкое тело "кораллового аспида" равномерно сжимается и раздувается дыханием.

– Ветер, - тихо сказал Белопольский.

Биолог отрицательно покачал головой.

– Тут нет ветра, - прошептал он.

Механики и Второв прекратили работу над мостом. С напряженным вниманием звездоплаватели всматривались в окружавший их пейзаж.

– Жизнь! Всюду жизнь! - взволнованно сказал Коржевский.

Теперь все ясно видели, что "лес" полон движения.

Дышали бесчисленные "лианы", равномерно покачивалась разноцветная бахрома трубок, она плавно колыхалась, и временами отдельные волоски медленно вытягивались, словно щупальца, отыскивающие добычу. Где-то внутри розовых стволов пробегали вверх темные точки, как в воде цепочка пузырьков воздуха. Красные "ленты", стелющиеся по "земле", тоже шевелились. Иногда точно электрический ток проходил по ним, - судорожно вздрагивали растущие на них шипы, и сама "лента" изгибалась, словно корчилась от боли, и замирала в новом положении.

– Тут ступить некуда, - заметил Второв.

Почвы, из которой росли все эти причудливые "растения", совершенно не было видно. До самого края обрыва расстилался живой ковер.