– Я вас слушаю, - ответил Мельников.

– Поднимите перископ! Внимательно наблюдайте за горизонтом и в случае приближения грозового фронта предупредите нас.

– Сию минуту!

Над кораблем взвился двухметровый шар. В несколько секунд он поднялся до уровня верхушек розовых стволов и закачался на толстом тросе. Было видно, как ветер тотчас же отнес его в сторону выхода из залива.

– Как видимость? - спросил Белопольский.

– Вполне достаточная.

– Не торопитесь! Предупреждайте нас только в случае явной опасности.

Мельников ничего не ответил.

– Вы меня слышите?

– Конечно Константин Евгеньевич.

– Так что же вы молчите?

Белопольский улыбнулся про себя. Он хорошо знал характер своего ученика. - Мельников не любил, когда ему делали указания подобного рода.

– Берегитесь! - внезапно крикнул Второв. - Шип!

Но академик и сам заметил опасность.

Острый конец метрового шипа с ближайшей "ленты" наклонялся в его сторону. В медленном движении "растения" была явная угроза.

Почти инстинктивно Белопольский ударил вибратором. Странный шип не сломался на середине, как можно было ожидать, а отлетел целиком. На месте, откуда он рос, из красной "ленты" выступило несколько капель черной жидкости, как кровь раненого животного.

Белопольский подошел к сбитому шипу, поднял его и перебросил товарищам. Одновременно он зорко наблюдал за другими шипами. Каждый раз, когда он приближался к ним ближе чем на метр, тонкие шпаги наклонялись в его сторону, словно намереваясь впиться в тело острым жалом, но стоило немного отодвинуться - и они принимали прежнее положение. "Актинии" угрожающе вытягивали свои волоски навстречу протянутой к ним руке. Казалось, что тело человека притягивает к себе обитателей Венеры, что они видят чуждое им существо и готовы схватить его.

– Надо быть очень осторожными, - сказал Белопольский. - Может быть, они ядовиты.

Трое звездоплавателей, один за другим, сошли на берег. Второв шел последним. Его самого держали Зайцев и Князев, оставшиеся, по приказанию Белопольского, на пороге камеры. Топорков поскользнулся, но его легко удержали товарищи.

Коржевский подошел к Белопольскому. Глаза биолога блестели радостью.