«Ну да. И будет искать его до-о-олго и тщательно, изо всех сил стараясь найти… Ключевое слово тут „долго“, малыш, если ты не понял».

«Я… не понял».

«А и не надо, котик, просто запомни: люди постоянно играют в такие игры и в первую очередь — перед самими собой. Капитан будет еще долго и много со вкусом говорить, как он меня сотрет и заменит какой-нибудь скрепкой. Сегодня. И завтра. И, может быть, послезавтра тоже. Но когда мы прилетим на станцию, где это действительно можно будет сделать, — он этого не сделает. Наоборот! Он срочненько сделает вид, что совсем об этом забыл».

«Но… зачем?»

«Они люди, малыш. Им так интереснее жить».

— Эх, хакера бы сюда! Он бы их обоих быстро…

Глухо грохнуло. Звякнула посуда. Капитан, похоже, ударил кулаком по столу, на котором стояли чашки. Наверняка и чай расплескал. Но вряд ли гормональный фон доктора так резко изменился именно из-за этого, обычно он удовлетворялся тем, что спасал оставшееся.

— Хор-р-рошо! — Голос у доктора тоже был необычным. Дэн ни разу такого у него не слышал. Если бы это был не доктор, Дэн бы решил, что человек разозлился, но доктор же не умеет… — И кем ты готов пожертвовать, Стасик?

— В каком смысле?

— Ну что ты сделаешь с киборгом, когда найдешь?

Капитан хлебнул чая. Закашлялся. Кашлял долго.

Дэн ждал.

— Пристрелю как бешеную собаку, чего же еще?

Стоп. Так не бывает. Это сбой…

«Сколько процентов искренности, а, малыш?»

«Пятьдесят один… Но так не бывает! Еще вчера было семьдесят два».

«Вчера было вчера, а сегодня — сегодня. Собственно, я именно это и пыталась тебе объяснить. Наглядненько вышло».

— А вместе с ним — кого? Теда? Полину? Марию Сидоровну?!

— Вень, но это всего лишь маска!

— И чем же она отличается от лица, если ты уже неделю отличить не можешь?