— Ну, а здесь тебе как? — после долгой паузы спросил капитан снова, поняв, что ответа на прошлый вопрос не дождется.

Дэн поднял голову, собираясь отделаться нейтральной улыбкой за номером восемь или девять и ответом таким же — нейтральным и ни к чему не обязывающим. И понял, что не получится. Ответить все-таки придется. Причем на оба вопроса. И ответить правду, которую капитан не поймет. И не потому, что игра, а просто потому, что иначе нельзя.

Иначе будет просто… неправильно.

— Мой предыдущий капитан очень любил вирианскую борьбу тэй-о. — Главное, начать говорить, а потом контролировать голос становится намного проще. — И очень не любил проигрывать. Поэтому либо ты лежишь разбитым носом в пол, либо позже лежишь в карцере с разбитым всем. Вы меня вполне устраиваете, Станислав Федотович. А что вы обо мне думаете, мне…

Вот так. И хорошо, что капитан человек.

— Да я просто рыжих терпеть не могу! Был у меня один… любитель. Такие ребята из-за него полегли, эх!.. Он и ногтя их не стоил, скотина.

Капитан что — смущен? Оправдывается?

Капитан?!

— Мне перекраситься?

Неужели проблему действительно можно решить так просто?

— Вот еще, глупость какая! Да я уже и привык почти…

Искренность восемьдесят шесть и три десятых процента. По крайней мере в этом Маша была права. Люди действительно привыкают. Если не ко всему, то довольно ко многому. И довольно быстро.

— Ты, главное, работай нормально. И в болоте пореже купайся!

Капитан хмурит брови. Пытается выглядеть суровым и грозным. Как и положено бравому капитану, бывшему космодесантнику, матерому космическому волку.

Ключевое слово — пытается.

— Ладно. — Губы растягиваются в улыбке — сами собой, безо всякой команды со стороны процессора. — Договорились, капитан.