Где я не был никогда…

Порыв ветра подхватывает эти слова и уносит их в противоположную сторону, где мы тоже никогда не были и не будем; туда, где за снежными шапками Тянь-Шаня расположена удивительная страна Китай. Жители ее еще продолжают верить в виртуальные небоскребы. Отчеты, которые идут с мест, продолжают радовать глаз.

Где-то находится виртуальный мир, в котором живут счастье и согласие. Виртуальные граждане улетают на своих виртуальных звездолетах к виртуальным звездам. Они живут виртуальным счастьем, побеждают виртуальные опасности, по-прежнему веря в свое виртуальное всемогущество.

Нам остались пожелтевшие страницы книг, когда-то завораживавших нас в детстве. Желтые страницы книг и тоска по несбывшемуся.

Очень хочется в мир, который снился тебе в детстве.

Глава первая

Глава первая

Небо было темно-фиолетовым, и оно быстро густело, высвечиваясь яркими звездами, которые ночь щедро высыпала над красно-бурыми, еще курящимися от легкого ветра барханами. Среди звезд бледной щербатой тенью плыл Деймос, и неподалеку от него висела яркая звездочка СКАНа. Было как-то не по себе. Рыбкин подтянул поближе тяжелый уродливый карабин. Неподалеку зашевелился песок. Из разворошенного бархана появилась треугольная голова мимикродона. Ящер медленно и лениво огляделся по сторонам, встопорщил шейный гребень. В глотке мимикродона клокотало, словно он прочищал ее перед пением. Толстая бородавчатая шкура ящера медленно приобретала цвет окружающих его барханов. Если бы Рыбкин пошевелился, обитатель песков, несомненно, его бы заметил и попытался зарыться в песок, но следопыт сидел неподвижно, и ящер на него не среагировал. Вот так на них и охотится пиявка: она вначале находит свежие холмики выбросов из подземных ходов ящера, затем сдувает газовый пузырь и ложится на холодный наждачно-жесткий песок, ожидая, когда беззащитная добыча выползет из своих лабиринтов и, став столбиком, завороженно уставится в небо, медленно приспосабливаясь к окружающему ландшафту. В этот момент к мимикродону можно подбираться с любой стороны и есть его, откуда угодно. Ошалевший от ужаса ящер, вместо того чтобы зарываться в песок, начинает лихорадочно менять окраску и скрипуче верещать. Но пиявка почему-то всегда нападает справа. И на людей тоже. Непонятно, почему она нападает справа? Тиканья часов боится, что ли? За все время был отмечен всего один случай, когда пиявка напала слева. Слева она напала на Руди Крейцера, однако он был левшой и носил часы на правой руке. Ладно, предположим, что она действительно боится тиканья часов. Но мимикродоны ведь часов не носят, а на них пиявки тоже почему-то нападают справа. Хотя их можно есть откуда угодно, ведь песчаные ящеры травоядны, сопротивления пиявке они оказать не могут. И забавны они очень. За последние два года на Землю больше сотни ящеров вывезли, даже модно стало держать в доме мимикродона вместо собаки. Говорят, даже такое межпланетарное научное светило, как Владимир Сергеевич Юрковский, не убереглось от соблазна. Ходят слухи, что Владимир Сергеевич тоже завел себе самочку мимикродона. Имя ей женское дал — Варенька. Владимир Сергеевич привязался к ящерке так, что даже в полеты ее берет. Любопытно было бы посмотреть, как мимикродон чувствует себя в невесомости.