— Серьёзно? — Бао посмотрел на него. — Когда до всех дойдёт, что здесь не просто три микросхемы, ранее стоящие в первоначальном ИИ, а полноценный, восстановленный программный аппарат, слепленный на остатках, никто не заступится за нас. Никому это не нужно. Ни ускоряющимся, ни одной из корпораций. Репутация дороже прогресса.

— Все труды насмарку, — Леклерк выпрямился, разминая шею.

— Может так и лучше, — Павил посмотрел на рукав своего скафандра. Прочный материал, пронизанный деформирующимися тканями, плотно сидел на конечности. — Это не ИИ. Во всяком случае, не полноценный. Вы восстановили лишь какую-то часть его. — Он перевёл взгляд на Леклерка. — ИИ пытался считывать наши мозги, а затем, когда мы были с тобой там внутри, он пытался перекачать нас к себе. Не похоже, чтобы он осознавал, что делал.

— Дорогой Павил, — Леклерк заглянул тому в глаза. — Ты ничего не понимаешь.

— Как скажешь…

— А Ками? — спросила Аманда. Теперь все повернулись в её сторону. — Что будет с «коробкой»?

— А что с ней должно случится? — удивился Бао.

— Ты понимаешь, что я имею ввиду.

— Что? — теперь пришло время удивляться Вайсс.

— Я хочу слетать к Ками.

В зале повисло недоумевающее молчание.

— Я хочу подлететь как можно ближе. Если получится, то…

— Исключено, — махнул рукой Бао. — Это громадный риск и…

— Я была там. В ста метрах. И ничего не произошло. Вообще. Ками всё понимает. Теперь я в этом уверена. Я не знаю, как так получилось. Может, наши цифровые копии доставили посыл до «коробки». Может, она сама всё поняла. Но я уверена, сто процентов, что нам осталось сделать последний шаг и контакт состоится, — она улыбнулась Павилу.

Если бы Аманда знала, какой безумной она казалось со стороны, то, возможно, не была бы так одержима своей идеей. Павил смотрел на её прекрасное лицо, с голубыми глазами, тонкими губами, но не мог найти и выбрать подходящие слова. Возможно, так бывает, что он бы и не хотел, чтобы последнее слово осталось за ним.

— Леклерк, это сработает. Я готова подписать любые документы, подтверждающие моё решение и снимающие с Андана всю ответственность. Пару часов починки Эверики и моя малышка будет на ходу, — она взмахнула рукой, и на стеклянной поверхности интерактивного стола появился Сатурн, с его гексагональным полюсом, где бесконечно вращался ужасный циклон, с множеством тонких линий, составляющих целые кольца, разделённые щелями и промежностями разной широты, тени от которых ложились на бушующую поверхность газового гиганта, пытаясь спрятать от Солнца бури. Навигационная карта легла на поверхность планеты. Векторы орбит всех его ближайших лун и пастухов прочертили пространство над столом, налаживая одну окружность за другой. — Посмотрите, — она активно жестикулировала руками. — Чисто! Ни одной миллископической чёрной дыры. Ни настоящей, ни виртуальной. Практически стерильное пространство. Только плотность магнитосферы. Выбросы втянулись в пояса и уходят в хвостовой части. Это знак.