Столько сил и времени было потрачено в пустую. Горькая ирония не удивила и не ошеломила его. Одну часть жизни он работал на ИИ, а другую — пытался его восстановить. Теперь же, когда дело казалось выполненным, и горький труд будет вознаграждён, разум ушёл в себя, изолировавшись от внешнего мира. Завернулся в свой математический кокон, а не вылупился из него божественной бабочкой.

Все смотрели на него. Множество глаз следило за его движениями, как тогда в Зазеркалье. Леклерк с поднятой головой прошёл мимо сидящих по правую сторону Тайлера и Бао. По противоположную разместились остальные: Вайсс выглядела совсем нелепо в казавшемся огромным на ней скафандре. Её лицо выглядело просто усталым. Павил, без энтузиазма, смотрел на Леклерка, положив руки на стол. Аманда, скрестив руки на груди, не могла дождаться начала. Поджатые в недружелюбной ухмылке губы и приподнятая бровь выдавали её намерения.

И всё же, Леклерк был горд каждым из них. Каждый член научной группы, прошедший такой путь, вызывал в нём гордость, ведь он и сам часть этой группы. И не важно, что произойдёт дальше. Он уже знал, что сделала Аманда. Никакими шифровальными устройствами и закрытыми системами чатов она не использовала, вывалив информацию по открытому каналу инфополюса. Леклерк не злился на неё. В конце концов, она сделал то, что от неё и требовалось. Сделала контент.

На нём сидел необычный скафандр. По всей поверхности были расклеены символики, указывающие на ускоряющегося. Леклерк не мог вспомнить, когда в последний раз он надевал его. Аппаратурные мембраны, усыпанные разъёмами, лесенкой проложили себе путь от правого плеча вниз до тазобедренной кости. В руке он держал ту подарочную схему, которую он подарил когда-то Себастьяну. И пускай он много лет не слышал ничего о своём друге, даже не пытался выйти на контакт, теперь, когда их мечта почти осуществилась, пускай он будет вместе с Леклерком, здесь, в виде дорого сердцу объекта. Пускай его часть, где бы он сам не был, наблюдает триумф. Потому-что потом, когда всё закончится, останется лишь бесславие. Всё человечество будет его наблюдателем. Каждый в инфополюсе станет присяжным, а на скамье подсудимых будет лишь один.

Наслаждаясь моментом, он подошёл к своему креслу, стоящему во главе стола. Он мягко провёл по нему своей рукой, с которой предварительно снял перчатку. Никакой пыли.

— Я всё знаю, — первой заговорила Аманда.

— Вот как? — он сел в кресло. Глаза его смотрели на гладкую, стеклянную поверхность интерактивного стола, сквозь которую виднелась золотистая матрица голографического устройства вывода информации.