А теперь Адам Стоун! (Он позволил надписи на планшете померкнуть; как он мог уйти в такой момент?)

Господи, благослови Адама Стоуна!

Мартелу было немного жаль себя. Сильный, высший зов долга больше не пронесет его через двести лет времени Иных, через два миллиона его личных вечностей. Он сможет обмякнуть и расслабиться. Сможет забыть Высокий космос и предоставить Иным заботиться о Наверху-и-Снаружи. Сможет кренчиться столько, сколько осмелится. Сможет стать почти нормальным на год, или на пять лет, или на пару недель. Но он хотя бы проведет их с Люси. Отправится с ней в Пустоши, где по темным углам по-прежнему бродят Животные и Старые машины. Возможно, он умрет в пылу охоты, швыряя копья в древний стальной маншоняггер, который выпрыгнет из своего логова, или бросая горячие сферы в членов клана Непрощенных, что по-прежнему бродили в Пустошах. У него еще оставалась жизнь, чтобы ее прожить, оставалась добрая, обычная смерть, чтобы умереть, а не движение иглы в безмолвии и агонии Космоса!

Он беспокойно расхаживал по залу. Его уши были настроены на звуки нормальной речи, и ему не хотелось следить за губами собратьев. Судя по всему, они приняли решение. Вомакт направлялся к трибуне. Мартел огляделся в поисках Чана и подошел к нему. Тот прошептал:

– Ты мечешься, как вода в воздухе! В чем дело? Кренч проходит?

Оба просканировали Мартела, но показания инструментов были ровными и не показывали признаков выхода из кренча.

Вспыхнул яркий огонь, призывая всех в строй. Они вновь встали рядами. Вомакт подставил свое осунувшееся, старое лицо под лучи света и произнес:

– Сканеры и братья, я объявляю голосование.

Он принял позу, означавшую: Я старший и беру командование на себя.

Протестующе вспыхнул поясной фонарь.

Это был старый Хендерсон. Он вышел к трибуне, переговорил с Вомактом и после одобрительного кивка старшего сканера повернулся лицом к собравшимся, чтобы повторить свой вопрос:

– Кто выскажется за сканеров, которые в Космосе?

Ни один фонарь и ни одна рука не ответили ему.

Стоя лицом к лицу, Хендерсон и Вомакт некоторое время беседовали. Затем Хендерсон вновь повернулся к сканерам.

– Я подчиняюсь старшему по званию. Но не подчиняюсь собранию братства. Есть шестьдесят восемь сканеров, а здесь присутствует лишь сорок семь, причем один из них в кренче и под принуждением. Поэтому я предлагаю, чтобы старший по званию принял командование только над чрезвычайным комитетом братства, а не над собранием. Достопочтимые сканеры понимают меня? Все согласны?