– Вы хотите знать, смогу ли я вести корабль исключительно силой своего мозга? Это выжжет мне мозг, и корабль все равно погибнет…

– Но мы погибли, погибли, погибли! – взвизгнула Долорес О. Ее лицо вспыхнуло омерзительной надеждой, жаждой разрушения, алчным стремлением к катастрофе. Она крикнула мужу: – Очнись, любимый, и давай умрем вместе! По крайней мере, так мы сможем принадлежать друг другу вечно!

– Зачем умирать? – негромко спросил светопробойщик. – Скажите ему, Дита.

– Почему не попробовать, сэр и дядя? – спросила Дита.

Магно Талиано медленно повернулся к племяннице. Вновь загудел его монотонный голос:

– Поступив так, я стану глупцом, или неразумным ребенком, или покойником, но я сделаю это для тебя.

Дита изучала профессию ход-капитанов и хорошо знала, что в случае утраты палеокортекса человек сохранял рассудок, но утрачивал контроль над эмоциями. Вместе с древнейшей частью головного мозга исчезали основы управления враждебностью, голодом и половым влечением. Кровожаднейшее из животных и блистательнейший из людей низводились до одного уровня – уровня инфантильного дружелюбия, на котором похоть, игривость и мягкий, неутолимый голод правили ими до конца дней.

Магно Талиано не стал медлить.

Он медленно протянул руку и сжал ладонь Долорес О.

– Когда я умру, ты наконец убедишься, что я тебя люблю.

Женщины вновь ничего не увидели. Они поняли: их вызвали только для того, чтобы Магно Талиано смог бросить последний взгляд на свою жизнь.

Молчаливый светопробойщик проник лучевым электродом в палеокортекс капитана Магно Талиано.

Зал плоскоформирования ожил. Странные небеса закружились вокруг, словно молоко в маслобойке.

Дита осознала, что ее слабые телепатические способности работают без помощи аппаратуры. Своим разумом она ощущала мертвую стену замыкателей. Чувствовала покачивание «Ву-Файнштайна», когда тот прыгал из пространства в пространство, неуверенно, словно человек, пересекающий реку по обледенелым камням.

Неким загадочным образом она даже осознавала, что палеокортекс мозга ее дяди выгорает навеки, что звездные узоры, зафиксированные в замыкателях, жили в бесконечно сложном паттерне его воспоминаний и что с помощью собственных светопробойщиков-телепатов он выжигал свой мозг, клеточку за клеточкой, чтобы отыскать путь к месту назначения корабля. Это воистину было его последнее путешествие.