Она явилась через сорок минут после него.

II

Он без обиняков вгляделся ей в лицо.

– Это важный день в твоей жизни.

– Да, мой лорд, и печальный.

– Я имею в виду не смерть и похороны твоего отца, – возразил он. – Я говорю о будущем, к которому мы все должны обратиться. Сейчас дело за тобой и мной.

Ее глаза расширились. Она считала его совсем другим человеком. Он был чиновником, свободно расхаживавшим по Землепорту, часто приветствовавшим важных гостей из других миров и приглядывавшим за бюро церемоний. Она входила в приветственную группу; к ее услугам прибегали, когда требовалось успокоить сердитого путешественника или избежать ссоры. Подобно гейшам древней Японии, ее профессию уважали; она была не девицей легкого поведения, а профессиональной кокетливой хозяйкой. К’мелл уставилась на лорда Жестокость. Не похоже, чтобы он имел в виду нечто непристойно-личное. Но с людьми никогда нельзя сказать наверняка.

– Ты знаешь людей, – произнес он, передавая ей инициативу.

– Наверное, – ответила она. Ее лицо было странным. Она начала улыбаться улыбкой № 3 (чрезвычайно притягательной), как учили в школе для эскорт-девушек. Осознав, что ошиблась, попыталась применить обычную улыбку – и поняла, что скорчила гримасу.

– Посмотри на меня и решай, можешь ли доверять мне, – сказал он. – Я собираюсь взять обе наши жизни в свои руки.

Она посмотрела на него. Что за вопрос мог связать его, лорда Инструментария, с ней, недодевушкой? У них не было ничего общего. И не будет.

Но она смотрела на него.

– Я хочу помочь недолюдям.

Она моргнула. За таким грубым подходом обычно следовали крайне неприятные предложения. Но его лицо дышало серьезностью. Она ждала.

– Вы не обладаете достаточными политическими полномочиями, чтобы просто беседовать с нами. Я не собираюсь предавать расу настоящих людей, но хочу дать вашей стороне преимущество. Если вы станете лучше с нами торговаться, это повысит благополучие всех жизненных форм в долгосрочной перспективе.

К’мелл смотрела в пол, ее рыжие волосы были мягкими, как мех персидской кошки. Казалось, будто ее голова охвачена пламенем. Ее глаза почти не отличались от человеческих, за исключением способности отражать свет; радужки были темно-зелеными, как у древних кошек. Когда она подняла взгляд и посмотрела прямо на него, это было подобно удару.

– Чего вы хотите от меня?

Он посмотрел на нее в ответ.