– Вы все вынесли более чем достаточно, – сказала госпожа Джоанна. – Штурмовик с тяжеловооруженными отрядами уже на пути к переправочному спутнику. Они возьмут медицинский персонал под стражу и выяснят, кто совершил это преступление по отношению к детям.

Мерсер отважился заговорить:

– Вы накажете виновного врача?

– И вы говорите о наказании! – воскликнула она. – Вы!

– Это справедливо. Меня наказали за дурной поступок. Почему не наказать его?

– Наказание! Наказание! – сказала она. – Мы исцелим этого врача. И вас тоже, если сумеем.

Мерсер заплакал. Позабыв ужасную боль и уродства Шайол, он думал об океанах счастья, которые подарил ему суперкондамин. Неужели следующей иглы не будет? Он не мог представить себе жизнь на пределами Шайол. Неужели заботливый, добрый Б’диккат больше не придет к нему со своими ножами?

Он поднял залитое слезами лицо к госпоже Джоанне Гнаде и, захлебываясь словами, выпалил:

– Госпожа, мы все здесь безумны. Кажется, я не хочу уезжать.

Она отвернулась, движимая безграничным сочувствием. Ее следующие слова были обращены к Б’диккату:

– Ты мудр и добр, хоть и не человек. Дай им ту дозу наркотика, которую они смогут вынести. Инструментарий решит, как поступить со всеми вами. Я исследую вашу планету при помощи солдат-роботов. Роботам ничего не будет грозить, человек-корова?

Б’диккату не понравилось, как беспечно она его назвала, но он не обиделся.

– С роботами ничего не случится, мадам, однако дромозои встревожатся, если не смогут накормить и вылечить их. Пришлите как можно меньше солдат. Мы не знаем, как живут и умирают дромозои.

– Как можно меньше, – пробормотала она. Вскинула руку, отдавая приказ технику, находившемуся невероятно далеко отсюда. Дым без запаха окутал госпожу Джоанну, и ее изображение пропало.

– Я починил твое окно, – произнес пронзительный, веселый голос, принадлежавший таможенному роботу.

Б’диккат рассеянно поблагодарил его и помог Мерсеру и госпоже Да добраться до выхода. Как только они оказались снаружи, их тут же ужалили дромозои. Это не имело значения.

Б’диккат тоже вышел, неся своими огромными нежными руками четырех детей. Он уложил вялые тела на землю рядом с хижиной и смотрел, как они конвульсивно задергались под натиском дромозоев. Мерсер и госпожа Да увидели, что его карие коровьи глаза покраснели, а колоссальные щеки мокры от слез.

Часы или века.

Кто в силах их различить?