– Что ты сделал? – спросила госпожа Да. – Что можем сделать мы?
– Я попытался связаться со спутником. Поняв, о чем я толкую, они отключились. Ведь я не человек. Главный врач велел мне делать свою работу.
– Доктор Вомакт? – спросил Мерсер.
– Вомакт? – удивился Б’диккат. – Он умер сто лет назад от старости. Нет, связь разорвал новый доктор. У меня нет человеческих чувств, но я родился на Земле, и во мне течет земная кровь. У меня есть эмоции. Простые коровьи эмоции!
– Что вы сделали?
Б’диккат поднял глаза к окну. Огромное лицо светилось целеустремленностью, которая, даже без наркотика, вызывавшего у людей любовь к нему, делала его похожим на отца этого мира – ответственного, достойного, бескорыстного.
Он улыбнулся.
– Полагаю, за это меня убьют. Но я включил Галактическую тревогу –
Госпожа Да села на пол и сказала:
– Но это только для новых захватчиков! Это ложная тревога. – Она взяла себя в руки и встала. – Ты можешь прямо сейчас срезать с меня эти штуки на случай, если явятся люди? И добыть мне платье? И у тебя есть что-нибудь против действия суперкондамина?
– Именно этого я и хотел! – воскликнул Б’диккат. – Я не приму этих детей. Вы будете командовать мной.
Прямо там, на полу хижины, он подрезал госпожу Да в соответствии с нормальными людскими пропорциями.
Пары едкого антисептика заполнили комнату. Время от времени задремывавший Мерсер счел все это крайне драматичным и милым. Затем он почувствовал, как Б’диккат подрезает и его тело. Человек-бык открыл длинный-предлинный ящик и убрал туда срезанные образцы; судя по температуре, это был холодильник.
Потом Б’диккат усадил обоих людей у стены.
– Я тут думал, – сказал он. – Для суперкондамина нет антидота. Кому он может понадобиться? Но я могу сделать вам уколы препаратов с моего спасательного катера. Предполагается, что они возвращают человека к жизни, вне зависимости от того, что с ним случилось в открытом космосе.
Над крышей хижины что-то взвыло. Б’диккат выбил окно кулаком, высунул наружу голову и посмотрел вверх.
– Летят! – крикнул он.