Из кармана рубахи он достал белую тряпочку, осторожно развернул. Брезгливо поморщившись, взял с нее прядь сальных волос, срезанных им в бане с предполагаемой наследницы престола, и положил внутрь шара, который пропустил пальцы Гутторра беспрепятственно. Шар медленно оторвался от стола, завис над ним и начал вращаться. Сначала неспешно, затем все быстрее и быстрее — пока блики от его граней не превратились в сплошное радужное мерцание.

Гутторр подключил сознание к ауре шара и застонал: волосы принадлежали дочери Императора джерронорров Турронодорра!

Гутторр вышел из кузни и тряхнул головой. Прочь гнилые мысли! Нужно делать дело, претворять задуманное в реальность!

Он обошел кузницу и воздел руки над освещенной звездами травой. Пласты дерна беззвучно разошлись в стороны. Из-под земли медленно поднялся темный силуэт катера. При таком освещении судно казалось огромным и мощным — на самом же деле выглядело как старая рыбацкая лохань — только космическая… Впрочем, внешний вид скрывал истинные возможности. По сравнению с этим катером джерроноррские и даже анама-дянские — были всего лишь шаландами!

Воспользовавшись Силой, Гутторр наполнил трюм и часть пассажирского салона плодами турплюка. С помощью той же Силы поменял свою черную одежду на неприметное серое и мятое одеяние — то ли портового грузчика, то ли сельскохозяйственного рабочего. Вошел в катер, сел в кресло и сосредоточился, рассматривая внутренним взором наилучшие вероятностные линии Грядущего. Он не был всемогущим, поэтому не мог видеть и творить сколько-нибудь отдаленное Будущее. Но ближние варианты его наблюдать умел… Сделав выбор, Гутторр удовлетворенно кивнул и поднял катер в звездное небо.

Он рассчитал все так, что вынырнул из межпространства в одно мгновение и почти в одной точке с «Яростью». Еще немного — и оба судна растворились бы в яркой аннигиляционной вспышке. Но катер Гутторра лишь чиркнул по обшивке крейсера. Впрочем, этого было достаточно, чтобы «Ярость» вспучилась мгновенно коконом защитного поля, которое исчезало в межпространственных Прыжках, отбрасывая скорлупку катера, словно камень из суперпращи. Гутторр сразу включил сигнал бедствия. Анамадянский крейсер замер, словно принюхиваясь, затем потянул к себе катер силовым потоком и, разверзнув зев транспортного шлюза, всосал его в себя, как глоток коктейля через трубочку.

Гутторр предстал перед Туриными обескураженным и полным раскаяния.

— Простите, простите, — лепетал он, усиленно моргая. — Не хотел… Я рассчитаюсь, не губите!

— Как же вы собираетесь с нами рассчитываться? — усмехнулся Евгений.