— Посмотрим… — удивился предприимчивости гостьи Гутторр.

— Че смотреть? Давай! — соскочила с лавки Люська. — Тогда и домой мне спешить нечего! Че я там забыла? Мужики, чай, и тут водятся! Да и ты — мужик красивый…

— Ну уж! — Кузнец сделался салатовым и сам на себя разозлился.

— И я — ничего вроде телка! — огладила дородные бока Люська и заржала, но вдруг неожиданно замерла с раскрытым ртом.

— Ты чего? — нахмурился Гутторр.

— Я еще вспомнила… — прошептала Люська испуганно. — Девку рыжую… Красивая, зараза!

Люська смачно выматерилась. Гутторр, получив из Сети дословный перевод, панически вздрогнул.

— Че-то она мне тогда не понравилась… Че-то у меня башка от нее заболела… — Люська сморщилась и сжала виски.

— Поешь турплюк! — испугался кузнец. Подскочил к столу, вспомнил, что от «огурца» остались одни косточки, и полез в погреб за новым. Когда вернулся, увидел, что девка сидит бледная и по-прежнему сжимает виски ладонями. Отрезав от «огурца» огромный кусок, протянул его Люське:

— На, съешь! И не думай больше о рыжей! Скажи только: ты знаешь, кто она и где ты ее видела?

— Я должна была ее… убить! — испуганно прошептала Люська и охнула от нового приступа головной боли. — Ничего больше… не знаю…

Ее глаза начали вдруг стекленеть, принимая недавнее бессмысленное выражение. Гутторр, ругая себя последними словами, подскочил к ней и стал запихивать ей в рот куски «огурца». Люська машинально зачавкала, продолжая пялиться бессмысленно в пустоту. Через какое-то время щеки ее начали приобретать нормальный розовый цвет, а глаза, моргнув несколько раз, забегали по сторонам. Наткнувшись взглядом на кузнеца, Люська шумно вздохнула:

— Уф-ф!.. Че со мной было? Заплохело опять.

— Сейчас лучше? — обеспокоенно спросил Гутторр.

— Угу. Блин, здоровье стало ни в …

— Давай-ка спать ложись! — спохватился кузнец. — Сейчас я тебе постелю!

— А ты? — игриво сощурилась Люська. — Ляжешь со мной?

— Я… — Гутторр задергался. — Я в кузню пойду… Или в баню.

— Сам себя в баню посылаешь? — захихикала Люська. — Давай со мной-то! Я — девка горячая, лучше бани согрею!

Гутторр, не узнавая себя, позеленел за вечер в третий раз. Люська обратила на это внимание: