— Ты не взял с собой лжеперо? — накинулся на друга Проводник. — Мастер, Мастер, да ты не болен ли? Как же это? А вдруг бы мы проиграли процесс?!

— Это я ему посоветовал, — вступился за соплеменника Ху. — Во Дворец Двух Истин нельзя вступать с тяжелым сердцем! Как видите, я оказался прав. Подлинное перо подтвердило вашу невиновность.

— Вот блин горелый! — расстроился Кириешко. — Не мог раньше сказать. А мы-то сыр-бор с Живоглоткой затеяли, Санька пришлось шантажировать. Тьфу! Но, парни, я главного не пойму. Мы теперь что, до дому, до хаты или как?

— Не торопись! — посоветовал Языкатый. — Полагаю, еще не все закончено! Внимание!

Он согнулся в почтительном поклоне.

К их группе приближался сам Верховный Судья. Сет Красноглазый из клана Охотников. Подошел и стал жечь взглядом Упуата. Только его одного. Словно вокруг не было никого другого.

— Думаешь, самый умный, да? — зашипел Сет. — Самый хитрый? Оправдали и все? Как же, как же. Не так просто выскользнуть из сетей Охотника! Не за тем я завлек тебя и твоего приятеля в Амдуат, чтобы с извинениями отпустить восвояси. Вам еще предстоит пройти пять мест, прежде чем вы достигнете пределов этого царства. Так что еще увидимся!

Резко развернулся и пошел прочь.

— Из огня да в полымя… — промямлил Владилен Авессаломович, и его товарищи молча с ним согласились.

Глава двадцатая ЦАРЬ АМДУАТА

Глава двадцатая

ЦАРЬ АМДУАТА

На выходе из Дворца Двух Маат их уже ждали.

От транспортного средства, отдаленно напоминающего земной микроавтобус, навстречу оправданным устремился демон со змеиной головой и радостно зашипел:

— Экс-с-курс-сия, гос-спода, экс-с-курс-сия-с! Специально для вас-с-с! Бес-сплатная поездка в Секхет-Иару — Поля Удовольс-ствия!

— Это еще что за хрень? — поинтересовался у Дани Кириешко.

— Что-то вроде местного рая. Или нашего земного Диснейленда.

— Не, брателло! — затряс головой Владилен Авессаломович. — Не до аттракционов сейчас. Дай прийти в себя. Отдышаться малость…

— Там и отдохнете, — настаивал демон.

— Вот же, блин, чурка неразумная! — сплюнул военспец. — Хоть ты ему, Ху, объясни, если он человеческих слов не понимает!