— Нет, — пожал плечами Горовой. — Зачем бы великому Апопу, да пребудут с ним жизнь, здоровье, сила, есть какого-то маленького человечишку? На мне и мяса-то мало — исхудал в странствиях.

— Хм, действительно, ты прав, зачем бы мне тебя есть? — согласился Апоп, взирая на него с высоты спирального трона. — И людьми я не питаюсь, больно мелковаты вы. Скажу тебе по секрету, кхе-кхе, я давно уже ничего не ем. Питаюсь помаленьку чистой энергией Хаоса, хотя моя супруга, дражайшая Нехахер, и говорит, что я не слежу за здоровьем и в моем возрасте нужно полноценно питаться… Так в чем же тебя обвиняли, смертный? Из-за чего Судья подал апелляцию?

У головы Апопа возник какой-то демон с золотым нагрудником — советник или секретарь и начал торопливо нашептывать в огромное ухо.

— О, любопытно, любопытно, — закивала рептилия, — нарушение космического порядка и мировой гармонии? И даже второй степени? Дай-ка, сам посмотрю…

«Золотой нагрудник» услужливо подсунул под нос владыке какие-то свитки, в то время как двое слуг, непонятно откуда взявшихся, водрузили на голову Апопа громадные очки в золотой оправе с линзами с тракторное колесо.

— Хм, хм… Что за чушь вы мне тут написали?! — загремел ящер. — Как это так — «оставил потомство до собственного рождения»?! Думаете, я совсем уже маразматиком стал? По Огненным озерам соскучились?!!

Побледневший советник вновь приник к уху Апопа.

— А, ну так бы и говорили, — смягчился тот. — Что там еще? Неверие в меня — это мы пропустим… Так, оскорбление имени и поминание всуе… Ну, с кем не бывает… «Некрономикон»?.. Все ищут книжонку дурацкую, всем неймется! Великий Ктулху? Пусть поцелует себя в свою осьминожью жопу — не нанимался я ему тут!

«Отец Отечества» брезгливо сплюнул.

— Нападение на частные владения Мехена… Молодец! Обломал старого хрыча! Давно пора, а то обнаглел до невозможности. Вождь обиженных и угнетенных, понимаешь! Жалую тебе «Золото Доблести» первой степени!

Слуги подскочили к большому расписному ларцу, стоявшему неподалеку от трона, что-то извлекли оттуда и передали демону-секретарю. Тот строевым шагом приблизился к Даниле и дрожащими руками повесил ему на шею золотую цепь с тремя золотыми же мухами. Неизвестно откуда раздались звуки марша.

— Ну вот, — полюбовался Батька. — Носи на здоровье! И вот из-за этого вы назначили Высший Суд? — обратился он к чиновному бесу. — Определенно кого-то надо послать камень рубить! Тем более тут мне доносили, что новый храм моего величества нуждается в граните. Не иначе, опять все разворовали… Ни на кого нельзя положиться!