Врать Илье было противно, но объяснить ситуацию как есть – слов не находилось.

– Он на режиме. Боксер, к важному поединку готовится, – своевременно пришел на помощь Дредд. Видя состояние Ильи, Королевич решил, что тот страдает из-за расставания с Ингой. Чувствуя собственную вину, Ваня готов был в лепешку расшибиться, чтоб хоть как-нибудь услужить Муромскому.

Великий властитель Угуг, носитель копья Огог с пониманием покивал:

– Воздержание перед великой битвой разумно и похвально. Но не повредит ли тебе большое количество моей водочки, о наполовину земляк?

– Большое количество – это от ведра и выше, – хохотнул Илья. – Кроме того, натуральный продукт высокого качества повредить русскому человеку не может в принципе. Так, брат Геннадий?

Брат Геннадий, пристроившийся к миске с молодыми побегами бамбука в кисло-сладко-соленом соусе, пролепетал «воистину» и замотал башкой. Хотел четко вверх-вниз, а получилось расхлябанно и во все стороны. Бамбуковый рассол шибал в персеанскую головушку не хуже огуречного или капустного.

– Ну тогда повторим! – широко улыбнулся Угуг, обнажив инкрустированные золотом и драгоценными камешками зубы.

Присмотревшись к инкрустации, можно было разобрать надпись «Добро пожаловать!». Король выдержал паузу, чтобы Илья успел прочесть призыв, и добавил:

– Как это говорится у нас, русскоязычных: «Первая колом, вторая соколом, остальные малыми пташками». Давай и ты, светлокожий сынку, поддержи тятьку и дядьку!

– Предлагаю за матушку! – сказал Дредд, внезапно для себя превратившийся в белого человека, и наполнил емкость.

– За нее! За святую женщину Марию Ивановну Вожжину-Подхвостову, – поддержал отпрыска его величество. Илья лишь кивнул, соглашаясь с тостом.

Сто пятьдесят граммов «манговой выдержанной» скользнули в желудок и впрямь легче колибри. До ведра оставалось еще далеко. Литров восемь.

Тем временем в Картафанове… Хорошая фраза, жаль не совсем точная. Время в Картафанове было категорически иное, нежели на острове гостеприимного Угуга. Позднее ночное время, наполненное не веселым гуляньем, а тяжелыми проблемами. Проблемы валились в основном на голову и плечи Стрёмщика У. Ё.

Названный Ух Ё после расставания с Бакшишем чуть-чуть погоревал о денежках, поставленных на победу Хмыря. Потом подъехала вызванная машина, и он отправился получать выигрыш по ставке, сделанной на Муромского. Подсчитав итог, улыбнулся: наличествовала некоторая прибыль. Для такой важной персоны, как управитель Малочерноземного Конгломерата, барыш был скорее символическим, но от этого не менее радующим. Поразмыслив, Ухват Ёдрёнович решил истратить его на сиамский массаж перед сном. Представительские расходы этой полезной и приятной процедуры почему-то не предусматривали. Видимо, его предшественник Титанников не вполне понимал, что требуется уставшему чиновнику высокого ранга, находящемуся в командировке.