В регионе подняли головы старожилы. Повинуясь первобытному зову, они побрели по Картафанову и окрестностям. Группками и поодиночке, в утреннюю пору и вечернюю, широкими дорогами и малыми тропками. Хватали встречных за грудки и божились, что не помнят таких благолепных метеоусловий в посевную кампанию, хоть ты их режь! Собеседники, в душе подозревающие, что старожилы вообще ни черта не помнят, горячо поддакивали и по-житейски радовались нечаянной погодной оказии.
А радость-то вон чем обернулась, в сугроб тя через здравый смысл…
Впрочем, назвать ночные осадки снежным покровом можно было лишь с изрядной натяжкой. Так, легкий намек. Припорошило местами – в низинах, ложбинках, вблизи водоемов. Почва не схватилась, лед на реке не встал. Просто налетел с заполярной бухты Барахты шальной циклончик, муссончик или там пассатик – напомнил о светлых традициях, побухтел, побарахтался и смылся восвояси.
В самом городе снега почти никто не видел. Пока проснулись картафановцы, потянулись, пока то да се, от снега остались только влажные пятна на асфальте да влага на газонных насаждениях. Единственными свидетелями сего маловразумительного знамения оказались представители торговой гильдии. Не крупные барыги, конечно, а так – разная мелочь. Лоточники да коробейники, офени да «челноки». Заря еще не закончила заниматься, а эти труженики прилавка уже повлеклись со своим пустячным товаром за город, на самую значительную высотку Копчик (11 500 сантиметров над уровнем пола в зимний период). Туда, где издревле располагался со всеми удобствами альтернативный таможенный пост автоинспекции. Именовался он Калиновским, и не только оттого, что поблизости текла речушка Калинка.
В стародавние времена, когда инспекторы звались будочниками, посты – заставами, а транспортные средства заправлялись ячменем да овсом, Копчик был сплошь покрыт зарослями калины. Ягода там зрела на диво крупная, однако невыносимо горькая. Хоть морозь ее, хоть вари в меду – горечь не проходила. «Нашими слезками напиталась», – понимающе вздыхали ямщики да караванщики, отстегивая постовым раз за разом богатую мзду.
В наше время калина на склонах высотки почти вся вывелась, а вот название осталось. Сохранились и традиции.
Отчетное ночное дежурство сержанта Мазякина и лейтенанта Охренеева, прошедшее в целом спокойно, подбиралось к завершающей стадии «пост сдал – пост принял». И вот тут-то, на утренней зорьке, когда так блаженно, до заливистого храпу