Словом, Дело под угрозой! Пора разрубить этот гордиев узел.

Будучи работником опытным и закаленным, Ухват Ёдрёнович панические настроения подчиненных не разделял. Ситуация ему представлялась серьезной, но отнюдь не безнадежной. И не узел ему виделся в ее корне, а бантик. Пусть и гордиев. А всякий бантик, если хотите знать, близкий родственник петельке. Можно потянуть за нужный кончик и развязать. А можно и не развязывать – надеть бунтовщику на шейку и…

Ух Ё бросил печальный взгляд на халат и тапочки. Вздохнул, провожая в последний путь мечту о расслабляющем сиамском массаже, и снова взялся за телефонную трубку. Взялся решительно. Ночь предстояла трудная, возможно бессонная, и не одному ему.

Дневное гулянье на папуасском острове плавно перетекло в вечернее, а затем и в ночное. Яства и напитки не кончались, пляски сменялись простодушными дикарскими конкурсами, мало отличавшимися от тех, что устраиваются на русских свадьбах. Например, наполни чарку пивом, зажав бутылку между коленей. Или прокати сырое яйцо из одной штанины в другую.

Веселились аборигены самоотверженно, до полного изнеможения. Уснувших, за пиршественными столами оттаскивали в сторону и аккуратно складывали под пальмами. Когда количество почивающих значительно превзошло число бодрствующих, празднество само собой исчерпалось.

Северных гостей, державших марку до конца, проводили в лучшие хижины, где они спокойно и дрыхли до середины следующего дня. Когда выспались, великий властитель Угуг, носитель копья Огог, предложил, не теряя времени понапрасну, продолжить веселье. Как раз поспел жареный целиком кабанчик, фаршированный утками, фаршированными паштетом из мелкой дичины.

– Прости, земляк, да только нам домой пора, – развел руками Муромский.

– На великую битву! – сообразил король. – Соперник-то впрямь опасный?

– Не то слово, – сказал Леха, обнимающий сразу двух шоколадных чаровниц. – Жуткая сволочь, готовая на любые подлости. Вдобавок чуть ли не бессмертная.

– Сволочь одержима демонами? – с тревогой спросил Угуг.

– Скорей, она сама демон, – сказал Никита.

К отставному комиссару приникла всего одна девушка, зато какая! Весу в ней было около центнера, а росту около шести футов. Фигурой красавица походила на незабвенную прозекторшу Любаву Олеговну. Ценил", ой ценил Добрынин гренадерские стати.

– Можно сказать, это псевдоподия самого мирового зла, – добавил экс-военный.

Угуг с возросшим уважением посмотрел на Муромского и сообщил:

– Ты должен победить, Илья. Висящий на твоей груди амулет поможет тебе. Он обладает могучей силой. Откуда он у тебя?