У залетного профессора в свою очередь от всего этого сыр-бора поехала нейро-лингвистическая крыша. Что-то там накоротко замкнуло в хитромудром аппарате. А может, это сам крокодилушка осоловел – от жары, от обилия новых впечатлений. Он методично стукал по шляпе и раз за разом повторял абракадабру:
– На траве братва, у братвы ботва, нет в ботве добра, худо без бобра, все бобры борзы, все козлы – бодры…
Из братвы поблизости оказались лишь господин Стрёмщик да героическая троица. Присные генерального управителя, включая даже Тыру, растворились в бушующем народном море, сделавшись решительно неотличимыми от прочих граждан. Зато сам Ух Ё растворяться не желал. Не та это была глыба, которую способна смыть первая же волна, пусть даже штормовая. Чудо-богатыри тоже воздержались от деятельного участия во всенародном гулянии. До сих пор противники вели молчаливую дуэль взглядов, по накалу сходную с артиллерийской перестрелкой линкоров, но теперь поневоле переключили внимание на мантрические заклинания персеанина. Ух Ё даже начал припоминать стишок любимого им в босоногом детстве народного кельтского поэта Юджина Крейна. Что-то такое про траву и козлов пыталось вырваться из сумрачного подсознания человека в батистовых носках. Пыталось, да не успело…
К Попову грациозной рысью подбежала Юльша, дернула за рукав.
– Мистер Вырвиглаз, а мистер Вырвиглаз! – заголосила она, указывая рукой в небо. – Там, там…
В еле доступном взгляду далеке, на грани стратосферы, параллельно дымовому столбу, извергаемому курящейся резиновой сигаретой, двигалась темная точка. Двигалась она по направлению к земле, увеличиваясь буквально на глазах. Целью зловещей точки, вне всякого сомнения, являлась высотка Копчик. Попахивало это катастрофой минимум картафановского масштаба.
– Геннадий, признайся, старик, небось ваши персеанские Чипы и Дейлы спешат тебе на помощь? – с надеждой обратился к звездопроходцу Илья.
Профессор, видимо перед лицом опасности, достучался-таки до позитивных сдвигов в шляпе и ответил вполне вразумительно:
– Простите меня, дорогие ящерки-брателлы. Но помочи не наши, да и я не маменькин маленький помощник.
– Ну тогда это точно глава крантов Абзац! – продемонстрировав усмешку офицера, получившего приказ к безнадежной атаке, сказал Добрынин. – Видать, кто-то или что-то собралось-таки поставить жирную точку на наших похождениях.
– Мировое Зло пожаловало, – переглянувшись, решили Илья и Алексей.
Ухват Ёдрёнович хмыкнул и величественно сложил руки на груди.