– Миссию, – поправили его по инерции.

– Во-во! Теперь я с конца на конец убедился, что Главный Дружбан Чебурашка существует. – Геннадий ласково погладил плюшевую фигурку. – И он не одинственный, в натурале. Его много быть в вашем Картофелеве. А частичка самого главного из Чебурашек сидит почтительно в каждой милой ящерке на всех планетах всех звезд. Это такая добрая звездная пользень… болезнь, да.

– Ну какая же это болезнь, братец? Самая пользень и есть!

Под профессорские откровения друзья добрались до места первого контакта с персеанской цивилизацией. Всем хотелось сказать какие-нибудь теплые слова, но душили слезы. И скупые мужские и обильные амулетские: Арапка снова устроил в салоне ватер-кондишн, залив соленой влагой все ветровое стекло. И где только успел жидкости насосаться?

– Генаша, – собрался-таки с духом стойкий, хоть и не оловянный солдатик Добрынин, – ты это… передавай привет тамошним человекам, что ли. Поцелуй от всех нас этих твоих краснозадых бестий с Лямбды Скота. Чешуйки им пощекочи…

– А может, тебе презент какой-нибудь сделать на прощанье? – предложил Муромский.

– Ничего на свете лучше нету, чем такой-растакой брезент! – Геннадий побаюкал Чебурашку. Вдруг его глазки мечтательно сощурились, и он с робкой надеждой попросил: – Разве что, язви тебя в тушу, не найдется ли граммулечки посоху в посоховнице… То есть порошка на дорожку?

– На посошок? Рассолу?

– Йес, йес, натюрлих! – возбужденно вскричал потенциальный рассологолик.

– Для тебя, милый ящерка, всенепременно отыщем.

Илья пошарил в багажнике и выудил трехлитровую коробку знаменитого капустно-огуречного сока а-ля натюрель картафановского разлива.

– Держи, брат, да смотри за рулем много не пей! – напутствовал он.

– Мой аппарат имеет автопилотку, – хвастливо заявил звездоплаватель.

Обнялись.

Профессор сноровисто проделал манипуляции со своим аппаратом, сделал книксен, опираясь на хвост, и с прижатыми к груди дарами был, чертяка, таков. Опознанный летающий объект мигнул огнями, мелодично присвистнул соплами и растаял в тета-пространстве.

«Ока» с тремя оставшимися «ящерками-землянками» на борту возвращалась в город.

Попов потянулся, хрустнув косточками.

– А что, парни, неужто и вправду кончилось наше безделье?

– Безработица, – поправил педантичный Никита.