– Ты как хочешь это назови. Но ежели солидный господинчик нас не обманул, то с обещанным карт-бланшем я устрою-таки новый виток научно-технической революции на отдельно взятой планетке. А может, и за пределами. Посадим на Марсе яблоневые сады. Тем более что Генка, хотя и полный чайник в технике, кой-какие идейки подбросил… Илюха, а ты как? Обратно в большой бокс?

Муромский задумчиво смотрел на дорогу.

– Да, пожалуй. Есть мыслишка поднять боксерскую школу в Картафанове. Бакшиш-то, паразит, заигрался с профессиональными матчами, а работу с молодежью начисто завалил. Не знаю уж, что получится, но попробовать стоит. Опять же карт-бланш. Хотя я и сам кому угодно могу на карточку бланш навесить. Никита, ты-то куда со своей бланшированной картой подашься? Обратно в прозекторат?

– Э, бойцы, фиг вы угадали! Куда подамся, еще неизвестно, а вот на уговоры Любавы свет Олеговны, скорее всего, поддамся.

– Товарищ военный, мы про эти уговоры столько раз слышали, а что и почем, до сих пор не знаем. Не носи в себе, поделись. Какой такой экстрим она тебе предлагает?

Добрынин смущенно улыбнулся в щегольские усики.

– Да это… того… экстрим самый экстремальный. Жениться на ней.

– Ну военный, тебе круто подфартило! – крякнул Илья. – Опаснейшая, едренть, работа – быть Любавиным мужем, честное слово.

– Да ладно, хорош мужика пугать, – шикнул на Илюху Попов. – Не дрейфь, Никита, прорвешься!

Добрынин шутливо поднял руки:

– Уболтали, сдаюсь. Тогда уж вы и будете сватами. А как откатаем медовый месяц, ей-богу, возьмусь за писанину. Пока мы с вами колобродили, навалилось громадье творческих планов. Писать хочется, аж моченьки нет!

– Продолжение сериала? Новые приключения Аллигатора? Мы тебе названий подбросим.

– «Аллигаторову грушу нельзя кушать».

– Или «Утка для Аллигатора».

– В смысле ночная вазочка, но кто же виноват…

Обретая за пикировкой былую форму, напитываясь привычным желанием заниматься тем, к чему сердце лежит, подобрались к ставшей родной для всех троих штаб-квартире Муромского.

Илья вопросительно глянул на дружбанов:

– А не соблявого… собаково… тьфу ты, не согласятся ли милостивые судари посидеть перед трудным рабочим днем?

– Шоу маст гоу он, – напыщенно пропел боевой товарищ Лешка.

– Гуано вопрос, – по-военному четко расставил акценты перчила Никита.