– И карточный домик в придачу, – буркнул Илья. – С чего такая щедрость? По шапке за самоуправство не получите?
– Вряд ли. Вердикт по вашему вопросу вынесен давно. Просто не нашлось случая ознакомить вас с ним.
– Лукавите, Ухват Ёдрёнович! Ну да ладно, и на том спасибо. Что, мужики, пошли работать, что ли? Эх, прокачу!
Илья гостеприимно раскрыл дверцы любимой «окушки». И остолбенел.
Алексей с Никитой, предчувствуя неладное, бросились к нему. Бывшая чудо-машина внутри выглядела теперь вполне обыкновенно. Соразмерно габаритам и соответственно классу.
– Феня, Фенечка! – позвали берегиню друзья, но та не отвечала.
Пребывая в заторможенном состоянии, чудо-богатыри стали загружаться в салон. Отрешенного инопланетянина Дредд на руках водрузил на переднее сиденье. Арапка привычно угнездился в ременное гнездышко под зеркалом заднего вида.
«Ока» плавно набирала ход, проезжая мимо нескончаемой шеренги хороших людей.
Отдавали честь вытянувшиеся во фрунт впукковцы во главе с бесшабашным, но строгим Ванятой. Стояла по стойке «смирно» вымуштрованная дружина Полковника Швепса. Приветливо вздымали ударные конечности будущие чемпионы из волейбольной команды Нинели Виленовны. Поднятыми вверх сжатыми кулаками салютовали люди-акулы: Рот Фронт! Улыбались Тоня с Пафнутием и густо покрасневшие Иван да Инга. Махали мануфактурной продукцией Юльша и Польша, обзаведшиеся Лешкиным номерком телефона. Махали все.
Потому что сами оставались на Копчике, чтобы продлить эмоциональную эйфорию до вечера; потому что не зря ведь перлись сюда с ранья, забыв про хлеб наш насущный, который дашь нам днесь; потому что знали: вечером в лучших традициях городских празднеств состоится концерт с фейерверком – чтобы «видели ночь, гуляли всю ночь до утра…».
Те, кто нечаянно способствовал рождению внепланового праздника для славных жителей Картафанова, катились потихоньку по местам недавних сражений. Мимо Черемухи, откуда доносились мощные песнопения спасенных от умыкания в консервные банки «la tsareven». Мимо заветного лесочка с будущими – в скором времени – рыжиковыми полянами навсегда. Мимо озера Пятак, сияющего благодаря невесть какой аномалии первозданной чистотой.
Здесь, около своротка на озеро, очнулся
– Дорогие землянки ящерки! Наступили часики для моего камбэка нахт малая звездная родинка…
– Что так вдруг-то? – в расстроенных чувствах вскричали все разом, а Илья резко осадил «Оку».
– Да-да, пришло в меня пробуждение, что свою миссис я прикончил. Или мисс?