– Вы, твари! Вы все время все разрушаете! Вы убили мою мать! Лишь из‑за того, что она была жрицей Лады!

– Что? Я?!

– Все равно! Вы все заодно! Демоны, песиголовцы, чужеземцы, нечисть всякая! Вы хотите всех нас убить, а земли наши богатые себе забрать! Пока вас не было в Куявии, все у нас хорошо шло! Кто вас просил идти к нам вместе с вашим богом? Будто у нас своих богов не было?!

«Черт его порви… Видимо, у парня истерика», – подумала Файервинд.

– Так! Слушай, мальчишка! – Ведьма схватила его за плечи.

– Руки прочь от моего сына! Только через мой труп!

Худой лысоватый мужик, дрожащими руками сжимавший дубинку, опасливо глядел на чародейку. Парсифаль выхватил у него дубинку.

– Да что с вами?!

– Я сказал, убирайтесь, слуги Чернобога!

– Ох эти древляне! – покачал головой сотник. – Как были язычниками, так и остались!

– Хм… Глупые люди. Не имеет смысла пытаться спасти того, кто сам не хочет этого! – горько изрекла магичка. – Будем спасать, кого можно.

– Еще живые есть? – кликнул Лют.

– Спасите… – послышался сдавленный девичий голосок.

Оба рыцаря устремились к груде разломанных прилавков и повозок и вскоре вытащили оттуда всхлипывающую девчонку в окровавленном платье.

За дело взялся Парсифаль.

Скинув кафтан, он снял сорочку и разорвал ее на лоскуты.

– Прости, если будет больно… Но у нас мало времени… – Потом достал из торбы фляжку с водкой и смочил ею один из лоскутов. – Только постарайся не кричать; черт, и почему я не маг‑целитель… – бормотал он, косясь на Файервинд, которая не без ревности наблюдала, как полуобнаженный блондин хлопочет вокруг какой‑то пигалицы.

Тевтон аккуратно начал обрабатывать рану. Девушка не кричала, только закусила губу. Потом рыцарь забинтовал ее ногу лоскутами и наложил постанывающей деве ладони на виски. Через минуту та улыбнулась – боль прошла.

Чародейка удивленно покачала головой. Надо же, а она и не подозревала, что в ее «ученике» скрыты такие способности.

Когда девушка чуть пришла в себя, ведьма наскоро расспросила ее о происшедшем.