Теперь шли не скрываясь. С гордо поднятыми головами. Потому как сама государыня Светлана кликать изволила. И самолично свою подругу, а теперь и главного киевского воеводу Орландину отрядила, чтобы с почетом проводить дорогих гостей в палаты княжеские.

Амазонке пришлось здорово попотеть.

Сначала, чтобы убедить Светлану пойти на столь рискованный шаг. Ведь заключение официального перемирия с еще буквально на днях гонимыми малородцами было тяжелым ударом как по молодой и еще не укрепившейся религии, так и по авторитету куявской власти. Таким образом, Княжья Гора как бы признавала свои ошибки, объявляя проводившийся ею прежде курс неправильным. Слава святому Симарглу, юная регентша не была закоренелой фанатичкой и согласилась с аргументами Орландины и Востреца, что в столь тревожные времена не до сохранения лица. Тут бы державу сберечь да людей.

Потом нужно было заверить лешака с мавкой, что приглашение княжны не таит опасности для них и всех Малых Народцев. Светлана‑де искренне желает примирения с «соседями» и приглашает их вернуться в свои дома. Не раз и не два повторила все это амазонка, пока наконец Угрюм не поднялся с лавки и… сотворил перед девушкой земной поклон. Словно перед идолом или святой иконой (это уж смотря кто кланяется).

– Исполать тебе, дочка. Великое дело сотворила ты. Уже ради одного этого следовало Варенику пригласить тебя из такого далека! Пойдем, что ли, старая?

– А то как же, батька! – кивнула Родислава. – Вестимо пойдем. Надо Народу своему да и соседям прислужиться. Только вот соберу кой‑чего в узелок…

Привечали стариков с пышностью и торжественностью, свойственными приемам, устраиваемым в честь прибытия чужеземных послов. Да ведь они по сути и были посланцами того народа, который жил на этой земле задолго до появления здесь людей.

Орландина диву давалась, глядя, с каким достоинством держатся лешак и мавка. Словно весь свой век провели при княжеском дворе. Знают, куда ступить и кому и что сказать. Откуда? Или это одно из свойств «нечистиков» – приноравливаться к любым обстоятельствам и везде чувствовать себя как дома? Таким был и лесной князь Вареникс во время их общих странствий.

– Вы согласны нам помочь? – с надеждой обратилась к малородцам Светлана. – Забыть былые обиды?

– Коли мысли твои чисты, пресветлая княжна, – ответствовал Угрюм, – то как же не прийти на выручку‑то? Иначе мы бы не вняли твоему зову.

– А остальные? – волновалась правительница. – Простят ли? Захотят вернуться?

– Так ведь домой же, – просто молвила Родислава. – Кто ж откажется? Ну а там поглядят… Это уж как встретят‑приветят…