– И долго ждать ответа? – встрял и Вострец.

– Как спросим, так и ответят, – загадочно улыбнулась бабка и, обернувшись к лешаку, спросила: – Что, батька, инда начнем?

– Пожалуй… Затем и пришли…

Неожиданно для присутствующих в покоях старики развернулись и пошли к выходу.

– Э‑э‑э, вы куда?! – затряс бородой боярин Гордята, слегка забывшись и начав говорить без дозволения княжны.

– Великий Призыв надобно на вольном воздухе делать, – бросила через плечо мавка.

– В дому никак не возможно, – подтвердил и Угрюм.

Светлана поднялась с княжеского места и тоже устремилась к дверям. За нею, плечом к плечу, двинулись Орландина с Вострецом, держа ухо востро, а руки – на мечах. Следом гурьбой повалили заинтригованные бояре, как ни странно, довольно спокойно воспринявшие затею молодой правительницы пригласить на Княжью Гору нечистиков. Многие из них втайне еще держались старой веры, лишь наружно, из страха перед гневом Велимира и застенками Ифигениуса, исполняя христианские обряды.

Угрюм с Родиславой некоторое время побродили по гнезду Рэмовичей, к чему‑то приглядываясь и принюхиваясь. Наконец остановились у остатков висячих садов князя Гостомысла. Переглянувшись между собой, согласно кивнули.

Мавка порылась в заплечной котомке и достала оттуда берестяную коробочку, флягу, сработанную из тыквы, и деревянный совочек. Совок отдала старику, и тот принялся ковырять землю, бурча себе под нос неразборчивые слова. Вырыв неглубокую лунку, он пролил туда немного жидкости из тыквенного сосуда, пришептывая:

Потом настал черед Родиславы.

Она извлекла из туеска маленькое семечко серого цвета, осторожно положила на ладонь, тронула его губами и протянула руку к небу, подставляя семя под лучи полуденного, по‑осеннему нежаркого солнца.

Зрители, будто завороженные, наблюдали за священнодействиями двух существ, внешне ничем не отличавшихся от людей и одновременно совсем иных. Отчего‑то никому из толпы высшей киевской знати не приходило в голову, что творится нечто непотребное и несообразное с местом. Только Светлана пару раз украдкой перекрестилась, отгоняя «соблазн бесовский», но на нее никто не обратил внимания. До того все были увлечены представлением.

Семечко, соскользнув с мавкиной ладони, легло во влажную землю: Родислава прямо голыми руками забросала лунку землей и полила остатком жидкости из фляги. Разогнувшись, обратилась к старику:

– Ну что, дед, посадили репку?

– Пущай вырастет большая‑пребольшая! – в тон ей подхватил Угрюм.

Люди заволновались и разочарованно зароптали. Что это такое? Сколько ждать придется, пока семя прорастет и из него получится репа. Пришлось княжне цыкнуть на нетерпеливых. Имейте же выдержку, летние и нарочитые.