– Не вспоминать о своей гордыне и не хвалиться, кем бы мы могли стать, а молить Господа нашего Иисуса Христа о прощении надобно нам сейчас, – вдруг сурово промолвил Пьетро Лангетти. – Все мы великие грешники и наказаны по заслугам! Каждого из нас привели сюда грех и гордыня, и не нам роптать на случившееся.

И тут же изложил свою историю, как живую иллюстрацию к собственной теодицее.

Оказалось, прежде чем завербоваться на «Звездный череп», Лангетти был знаменитым шулером галактического класса.

Он бы и дальше продолжал эту карьеру, но ему не повезло. В одном из шикарных игорных домов Багамской республики его угораздило «обуть» на очень крупную сумму какого-то путешествующего инкогнито короля с окраинной планеты.

Когда наутро, прокрутив всё случившееся с ним заново и поняв, что стал жертвой банального «каталы», монарх обратился в полицию, Лангетти, естественно, уже и след простыл – не такой он дурак, чтобы, сорвав банк, светиться на одном и том же месте.

На его беду, король был не только богат, но еще и мстителен, да так, что мог бы дать фору иному ичкерийцу.

И, недолго думая, назначил награду – в сто тысяч в любой из твердых галактических валют за мертвого Лангетти и ровно в десять раз большую – за живого.

Последнее наводило на особенно невеселые мысли насчет возможной судьбы незадачливого картежника: планета, которой управлял королек, славилась жуткими тюрьмами и искусными палачами (это было единственное место, где оных служителей закона готовили в специальных школах).

Лангетти поспешил «залечь на дно», но король оказался очень настойчивым и пустил по его следу нескольких знаменитых «охотников за головами», включая и самого Боа Ленарта. В отчаянной попытке уйти от преследования Лангетти лихорадочно менял миры, растратил почти все деньги и, когда вербовщики Хушински заприметили его, был на грани отчаяния. Вот тут-то и пригодилась его полученная когда-то профессия штурмана.

Под влиянием всего случившегося, уже на «Черепе», он вдруг начал вспоминать почти забытую им религию предков, мало-помалу стал истовым католиком, искренне полагая, что всё случившееся с ним, – это достойная кара за прежнюю разгульную и грешную жизнь. Но до поры до времени не выдавал своих настроений, и лишь поражение и плен дали толчок, чтобы всё это окончательно оформилось и вырвалось наружу.

– Так знайте же, братья, не приму я клятвы здешним нечестивцам и Сатане молиться не буду! И пусть делают со мной, что хотят: Господь воздаст полной мерой за муки.

Все еще долго сидели молча, и лишь с открытым ртом выслушавший всё это матрос Темной Лиги торопливо чертил в воздухе знаки против зла, сложенными рожками пальцами.