С планеты Кремль – драгоценный мех хвостатых медведей и превосходное оружие, которое обменивали у повстанцев с Корнишона на пятнистые алмазы и полосатые сапфиры. (Правда, три четверти самоцветов приходилось отдавать орбитальным патрулям: тиран Хурулдана, которому принадлежала планета, был весьма скуп, когда дело касалось жалованья своему войску.) Возил деликатесную колбасу с Баварии и живых летающих рептилий из болот Шпилберга.

И в конце концов, что естественно при таком образе жизни, Мишка угодил в тюрьму.

На планете Ататюрк, где это случилось, в одной камере с ним сидел бывший моторист с каботажной баржи, подравшийся с полицией на одной из местных лун. Отбыв неполный год, разгребая столичные помойки, они вместе вышли на свободу, на прощание обменявшись адресами. И вот каботажника этого и заприметили агенты Хушински, как раз тогда собиравшие экипаж для «Звездного черепа». А тот, в свою очередь, на вопрос, нет ли у него на примете толкового электронщика, сосватал им Червня.

И теперь он – пленник каких-то непонятных поклонников черта (чтоб им провалиться к нему!), ему, похоже, предстоит отправиться на эту ихнюю войну, о которой он еще вчера ни ухом ни рылом. А его заветная мечта куда более далека от исполнения, чем в начале пути… Неужели она так и не осуществится? И он так и останется последним цыганом и никогда больше не будет его народа? Ох, горе, горе!

12. Удачи и неприятности

12. Удачи и неприятности

«Адский сад», военный сектор, оперативный отдел штаба.

За несколько часов до описываемых выше событий

– И что прикажете с вами делать теперь? – желчно усмехнулся контр-адмирал Нерон Бредли, глядя на белого как полотно подполковника тыла с эмблемой ремонтников, стоявшего перед ним. – Почему это выяснилось только сейчас?

– Но, сэр, предварительные испытания… сокращенная программа… вы же понимаете – у нас было очень мало времени…

Офицер запнулся, опустив голову и явно покрывшись испариной. Говорить о чем-то, объяснять и просить снисхождения было бессмысленно. Идя сюда с только что сообщенным известием, инженер-двигателист 1-й бригады линкоров Шандор Махалов даже всерьез подумывал: а не застрелиться ли ему прямо сейчас, избавив себя от мучительного ожидания, а трибунал – от лишней работы?

Дело в том, что час назад при очередном прогоне стандартных подготовительных тестов выяснилось одно очень неприятное обстоятельство.

Второму – и последнему кораблю их бригады – «Молоту Люцифера», одной из козырных карт Лиги в разворачивавшейся войне, не хватало небольшого тягового импульса при работе боевых маневровых двигателей. При маневре он терял незначительный процент скорости. Всего лишь ничтожный процент, какие-то десятые светогода в час, но именно они были нужны для успешного преодоления вторичного светового барьера.