Построенный на скале, Материт имел узкие крутые улочки. Копыта Канифоли цокали по мостовой. Кругом было тихо и пусто.

— Все сбежали, — удовлетворенно констатировал маг.

— Кто это — все? — спросил Опупин.

Гнусдальф хмыкнул.

— Ты видел их у границы. Интэллыгэнцыя, блин! Блевотный цвет нации! С орденами и медалями, которые выдал наш застенчивый и тихоголосый Заместитель! Тьфу! Кучка моральных уродов, для которых слово «родина» означает лишь место, где они могут зарабатывать деньги.

У мага оказалось при себе настоящее удостоверение полковника ГСБ — Гондорийской Службы Безопасности. Размахивая им, он проехал на территорию дворца, подробное описание которого я вырезал к чертовой матери, чтобы не замедлять повествование. Скажу лишь, что в комплекс дворцовых построек входило так называемое Лобное Место, Гохран и четыре «Мак-Эльфа де люкс», где подавали даже шампанское.

Под окнами дворца десяток стражников в алых мантиях, на которых был выткан куст конопли и лозунг «Каннабис — форева!», разводили огонь под гигантской жаровней.

— Барбекю! Барбекю! — пьяно заголосил один при виде Опупина. Хрюкк поспешно спрятался в корзину.

— Да, дисциплины нет, — констатировал маг. — Нет дисциплины. Развал, стагнация. Удивляюсь Цитрамону: зачем воевать? Приходи и бери голыми руками.

Лихо прогалопировав к высоким воротам из муфлония, которые чудом избежали цепких рук охотников за цветными металлами, волшебник соскочил с Канифоли и забарабанил в створки кулаком:

— Открывай, открывай!

Наконец правую створку приоткрыли на цепочку. В щель выглянул помятый лакей.

— Без записи не пущаем! — заявил он.

— А я тебя знаю, приятель! — крикнул Гнусдальф, проворно сунув в щель носок сапога. — Как семья, как дети? А ты как? Все еще на должности Главного Вылизывателя Королевских Тарелок? — Заговорив лакею зубы, маг достал кусачки и перекусил цепочку. Под могучим ударом ноги волшебника створка распахнулась, прижав лакея к стене, да так, что он впечатался в муфлоний, украсив ворота рельефным изображением оскаленной физиономии.

Гнусдальф торжественно вошел во дворец, ведя Канифоль в поводу.