И все же она спросила, постаравшись, чтобы вопрос прозвучал шутливо:

— Мироша, ты наркоша?

— Это как? — дернул бровями парень.

— Ну, наркотиками не балуешься, часом? Параллельные миры, иные измерения… Они ведь и впрямь существуют. И попасть туда — проще некуда: всего один укольчик. Или таблеточку проглотить. Покурить, опять же, можно…

— Я не понимаю, о чем ты… — нахмурился Мирон. — Если это шутка, то очень плохая. Не говори этого больше никогда. Или я сам тогда… уйду сейчас. И все.

— Что все? — удивилась Саша. — Я тебе так сильно не нравлюсь?..

Мирон ощутимо вздрогнул. Снял очки и принялся их усиленно тереть пальцами в вязаных перчатках. И опять наклонил голову, но теперь — чтобы скрыть краску смущения. Но все-таки произнес, хоть и очень тихо:

— Ты мне очень нравишься. Только есть такие вещи… о которых нельзя вот так… Тем более тому… тому…

— Ну, что ты заладил: «Тому, тому»!.. — вспыхнула Сашенька. — Пошутить нельзя?

— Такими вещами не шутят.

— Ой, да ладно. Не буду, раз уж ты такой щепетильный. Ты мне лучше скажи, что я там у тебя дома увижу? Только предупреждаю еще раз: начнешь насчет иных измерений — уйду уже окончательно.

— Да не знаю я, что!.. — замахал руками Мирон. — И вообще… — Парень замер вдруг с раскрытым ртом.

— Что еще? — нахмурилась Саша. — Очередная Муза посетила? Опять начнешь сочинять? Я предупре…

— Погоди! — вытянул растопыренную ладонь Мирон. Недавний румянец на его лице сменился бледностью. Парень уронил руку и пробормотал: — Ничего ты у меня дома не увидишь. Ты самого дома не увидишь скорее всего.

— Опять?! — вскинулась Сашенька. И сделала движение, будто собралась поворачиваться.

— Погоди, — повторил Мирон, но уже так тихо, что девушка еле услышала. — Не бросай меня тут…

Парень поднял вдруг голову и огляделся. Судя по тому, как менялось выражения лица, он вообще впервые увидел, где находится. Впрочем, солнце уже село, на город опустился густой сумрак, и в свете зажегшихся фонарей ничего особенного, кроме фасадов зданий, проносящихся по проспекту автомобилей, да редких прохожих, рассмотреть было нельзя. Но, похоже, Мирону и этого оказалось достаточно.

— Другое… Все другое… — прошептал он. — Как же я днем всего не заметил?.. Ведь другое же все… — Вспомнив о Сашином «последнем китайском предупреждении», Мирон зажал рот ладошкой.

— Ладно уж, — буркнула та, видя, что парень нешуточно переменился в лице. — Что «другое»?..

— Автомобили, дома… Есть похожие, но в основном… Правда, вот это здание я узнаю, — показал он на трехэтажный дом по другую сторону улицы, девятнадцатого еще, пожалуй, века. — И вот это… Вроде бы… Цвет только другой. И вывеска. У нас в нем магазин. А тут… по-английски почему-то…