— Там, — ответил кто-то тише ветра, тише воя — то был голос Келли. — О Мев, я думаю, мы там — на берегу реки.

— Найди мужчин, о Келли, мы должны найти их.

— Мы потерялись, Мев!

— Ну уж нет, — и она сжала в руках свой дар. — Мы не можем потеряться! Ты разве не помнишь, мы не можем потеряться. Это мужчины потерялись, — она слышала, как плеск реки переплетается с воем и шелестом деревьев, раскачиваемых ветром. Она шла по мокрой траве. Сверху лился лунный свет, а стену туч прорезали молнии — странная и жуткая картина. Она подняла камень, и Келли молча последовал ее примеру.

А потом они увидели ее — крошечную белую тварь, пристроившуюся между деревьев — как иссохшая старуха в лохмотьях, она терла и терла что-то в бегущем потоке.

— Киран, — сказала Бранвин. — Киран.

Госпожа Смерть, опустив голову, с мечом в руках, все еще сидела рядом.

— Бранвин, — ответил Киран. Он не знал — открыты у него глаза или закрыты. Видения обступили его. Вой нарастал, и отчаянно ржала лошадь. — Послушай меня, Бранвин.

— О горе, — выла плакальщица, — горе-горемычное и грядут еще большие бедствия. Горе и опустошение…

— Получай, — со слезами выкрикнула Мев и, понимая всю тщетность своего поступка, бросила в нее свой камень.

— Нет, — пропел тоненький голосок, — о нет, не трогайте ее, никогда не трогайте, не бросайте в нее камнями.

Кусты затрещали, и дети вздрогнули, когда перед ними возникло крохотное косматое существо.

— Ты? — удивилась Мев.

Граги обхватил себя руками и закатил глаза — было видно, как он дрожит при свете молний.

— Оставьте ее, уходите, уходите, от вас добра не будет.

— Нет! — Мев схватила другой камень и запустила им в плакальщицу, а Келли вслед за ней, разбрызгивая воду: и там, где была Ши, на воде разошлись два круга.

— Горе! — донес вой ветер.

— Получай! — вскричал Келли, поднимая следующий камень. Бан Ши плыла под склонившимися к воде деревьями, прижимая к груди кровавые лохмотья.