— Моя госпожа, — то был голос Леннона из угла, дрожащий и еле слышный. — Прости меня, госпожа… Он ушел. Шихан ушел от нас.

Казалось, старик спит, прикорнув у очага. Лицо его было покойным и безмятежным.

— О боги, — прошептал Ризи, и голос у него сорвался. — Старик опередил нас.

XIV. Беженцы

XIV. Беженцы

Утром им предстояли похороны. Они не походили на то, о чем мечтал Шихан — бесшумные, в темном рассвете, без эля и всенощных рассказов о былом: все слишком спешили и были обременены мыслями о своем господине. Они сложили старику курган из серых камней Кер Велла и поклялись возвести более высокий, когда дождутся лучших дней. Леннон обязался сложить песню в честь него — а пока ни о каком пении и речи быть не могло, пока обстоятельства не изменятся к худшему или к лучшему, так что арфист лишь остался у насыпи после того, как все разошлись, и посидел там, склонив голову на руки — потом вернулся в замок, выпил чашу, вымыл лицо и принялся бродить меж навесов среди несчастных, бежавших за стены Кер Велла.

— Спой песню, — просили дети, что были более стойкими — он всегда старался подбадривать их, ибо минувшая ночь была ужасной, и наступавший день не сулил добра.

— Цыц, — строго одергивали их старшие. — Он — арфист господина, и у него сегодня горе. Будьте почтительны.

И так вокруг него застывала тишина. Слухи росли от горестного молчания арфиста, от того, как снова укреплялась стена туч после ночной грозы, от шепотков, передававшихся от одного стражника другому… ибо Бан Ши молчала: «Она выла по старику, — говорили люди. — Теперь господин будет жить».

Но на кухне говорили другое: «Из зала не приходит больше распоряжений. Что-то там не так».

И еще: «Его люди выходили прошлой ночью, а вернулись с его детьми, которые не покидали до того пределов стен. Ши заколдовала их».

«Господин мертв — это он покоится под курганом, а старик просто спрятался».

— Господин Киран ушел вчера ночью, — сообщил Барк собравшимся воинам, среди которых были Ризи, Маддок и Оуэн с южанами. Он произнес это громко и отчетливо, чтобы ни у кого не оставалось сомнений и никто бы не принялся ничего сочинять. Он прокричал это во всю глотку, и крестьяне обступили тесную группу воинов и южан.

— Он не умер, вы слышите? А куда он ушел и зачем — это его дело; но он простился с госпожой перед уходом, и у него на это были веские причины. А остальное — не для болтовни во дворе. Возвращайтесь к своим делам. Попридержите свои языки и предоставьте своему господину самому заниматься его делами. А пока нам предстоит управиться с Брадхитом — господин приказал заниматься этим.