– Дэмиэн, но это не годится, – вмешалась мать, и так Рикардо узнал наконец настоящее имя своего отпрыска, которого уже привык именовать Спиногрызом. – Под жилетку надо надевать рубашку.

– Момент. – Послушный сын исчез за дверью и через три минуты появился снова. Теперь под жилетку была поддета белоснежная, похрустывающая от крахмала шелковая рубашка, на которой Дэмиэн торопливо застегивал пуговицы. Рикардо закрыл лицо руками. – Теперь порядок?

– Хм, – раздумчиво произнесла Маргрита, изучая внешний вид сына. – Так. А теперь сними бандану, вместо этих штанов надень черные брюки, жилетку смени на пиджак, а вместо бутсов надень туфли.

– Он еще и в бутсах?! – воскликнул Алзара.

– Ничего, все нормально, – успокоила она жениха.

– Мама, но это же будет не стильно!

– Зато прилично.

– Мама! Ну пожалуйста!

– Нет. Ты и так уже отца довел до предкоматозного состояния.

Дэмиэн печально посмотрел на Рикардо, но, видимо, преданность учителю и привязанность к матери победили. Из своей комнаты он вернулся вполне прилично одетым. Конечно, прическа его все еще напоминала сорочье гнездо, которое к тому же спешно покинули его обитатели, но отец, пораженный до глубины души тем, что видел до того, охотно смирился со своеобразной прической отпрыска. После того как по его собственному костюму прошлись щеткой (щетку, само собой, держала в руках теща, и каждый взмах «орудия труда» она сопровождала весьма тонкими и многозначительными комментариями касательно горе-зятя), всем троим удалось наконец сесть в автомобиль и добраться до ближайшего ресторана.

– Патриарх мне точно голову оторвет, – проворчал Рикардо, заруливая на стоянку.

– За что? – ласково поинтересовалась Маргрита.

– За опоздание. Меня отпустили на время, я, видишь ли, под домашним арестом…

– Так тебе надо уезжать?

– Никуда я от тебя не уеду. Даже если мне это будет стоить жизни. – Алзара с подозрением покосился на Спиногрыза. – Посидим?

– Конечно.

Конечно, из-за Дэмиэна романтического ужина не получилось, но, поскольку время стремительно уходило, а желание Рика объясниться не становилось меньше, он решил пренебречь присутствием третьего лишнего, тем более что тому все было в новинку и он вертелся, как юла, не слушая ни мать, ни отца.

– Ты сердишься на меня? – спросил Алзара, завладев рукой Маргриты.

– За что?

– За то, что я тебя не нашел.