– Но не лучше же мерзнуть на крыльце. Впрочем, как хотите, – и посмотрел вопросительно. Девушка молчала. – У законников есть ко мне какие-то претензии?

– У меня есть к тебе претензии, – вспыхнула она. – Я – сестра Тайарны Эмит.

– Очень приятно. И что же за претензии?

– Ты убил ее.

У Мэлокайна округлились глаза.

– Что я сделал?

– Ты глухой, ликвидатор?

– Милая девушка, вы меня обвиняете в убийстве, как я понимаю. Ордер на арест, санкционированный генеральным прокурором или патриархом моего клана, у вас имеется? Покажите, пожалуйста, я ваш сверток подержу.

– Ты прекрасно понимаешь, что никаких бумаг у меня нет. И я пришла не арестовывать. К сожалению, формально ты невиновен.

– Так, что произошло? – До Мэла лишь теперь начало доходить, что же такое сказала ему Артана и что все это значит. – Что случилось?

– А ты не знаешь? Ты не догадываешься? Ты же должен был знать!

– Что я должен был знать?

– Что она умрет родами, козел! – закричала девушка, и тут он заметил, что по ее щекам струятся не только капли дождя, которые к тому же давно должно было стряхнуть ветром. – Ее убил твой ребенок, и ты прекрасно знал, что так и должно было произойти.

– Я не просил ее спать со мной, – резонно возразил он. – И полагал, что ваши планировщики знали, что делали, когда решали скрестить ее с Мортимером. Из того, что наши дети рождаются очень крупными, мы тайны не делаем.

Артана плакала, стоя на пороге, и ему стало ее жаль. Он понял, что девушка просто не представляет, кого еще можно обвинить в смерти сестры. Собственных родственников? Немыслимо. У законников клановая близость должна быть никак не меньше, чем у остальных клановых. Гиаду терзает горе, надо отнестись к ней снисходительно, подумал Мэл. Помолчав, он сказал:

– Мне очень жаль, что так получилось. Если бы я мог чем-то помочь, я б помог, но я же даже не женщина и слабо себе представляю, как проходит беременность и роды. И советом даже не смог бы помочь. Мне очень жаль, что Тайарне так не повезло.

– Не повезло?! Это ты виноват!

– В той же мере, что и мой ребенок. Но он же не хотел никого убивать. Он был еще слишком мал… Подожди, ребенок тоже умер?

– Нет, – зло проворчала Артана. – Жив. То есть жива. На, – и сунула Мэлокайну сверток.

Он принял его потому, что растерялся. Сверток сунули так решительно, что оттолкнуть его было невозможно. Ликвидатор взял ношу (она показалась ему совсем легкой, всего-то килограммов пять-шесть) и сунул под мышку, потому что так было удобнее. Вопросительно взглянул на собеседницу, ожидая продолжения.