– Туда направляется Хон.

– Но здесь ведь происходят такие поразительные…

– Слушай, Проф, я видел ходячие деревья паучьих богов и больших зеленых зубастых тварей, – ответил Коэн. – Ты не поверишь, сколько на свете поразительного. Никакого изумления не хватит – верно, Маздам?

– Точно. У меня раз был случай: как-то в Скунде я погнался за пятиголовым козлом-вампиром, но меня хвать за руки и давай всякую лапшу на уши вешать: мол, нельзя, мол, вымирающий вид. Ага, говорю я, из-за меня-то он и вымирающий. Думаете, мне кто-нибудь спасибо сказал?

– Ха, – отозвался Калеб. – Да на тебя должны были молиться, из-за тебя ж появились все эти вымирающие виды, о которых теперь так заботятся… Эй, солдатики, а ну, кругом и шагом марш по домам!

Группа солдат, бегущих от красных воинов, затормозила в грязи, в ужасе посмотрела на Орду и кинулась прочь, теперь уже в другом направлении.

Маздам остановился, чтобы отдышаться. С бороды у него струями лился дождь.

– Не могу я так бежать, – сказал он. – Нет сил, а еще приходится толкать Хэмиша в его коляске. Давайте-ка переведем дух.

– Чиво?

– Давайте – что?! – воскликнул Коэн. – О боги, вот уж не думал, что доживу до этого дня! Герой останавливается, чтобы отдохнуть? Разве Вольтан Неуязвимый когда-нибудь переводил дух?

– Вольтан уже отбегал свое. Он умер, Чингиз, – ответил Калеб.

Коэн нахмурился.

– Что, старик Вольтан?

– А ты не знал? И Дженкинс Бессмертный тоже.

– Дженкинс не умер, я встречался с ним только в прошлом году.

– Да, но сейчас он мертв. Кроме нас, все герои умерли. И насчет себя я тоже не уверен.

Расплескивая грязь, Коэн бросился вперед, схватил Калеба за рубаху и рывком оторвал от земли.

– Ну а Хрун? Не может быть, чтобы он тоже умер. Он вдвое моложе нас!

– Последнее, что я о нем слышал, это что он устроился на работу. Теперь он сержант в какой-то Страже.

– Сержант Стражи? – не поверил свои ушам Коэн. – Хрун работает за жалованье?