– Мертв. Отравление тяжелыми металлами.

– Это как?

– Три меча в брюхо.

– Красная Армия!

– А Головоруб Мунго?

– Пропал без вести в Скунде.

– Пропал без вести?

– Ну, нашли только его голову, а ты ж знаешь Мунго…

– Красная Армия!

Орда приближалась к внутренним воротам Запретного Города. Толпа следовала позади, на некотором расстоянии.

Эти ворота тоже оказались запертыми. Их охраняли два здоровенных стражника. На их лицах застыло выражение, свойственное людям, которым сказали охранять ворота и которые будут охранять эти ворота, что бы ни случилось. Армии держатся на людях, которые, что бы ни случилось, будут охранять ворота, мосты или переправы. Именно в честь таких людей слагают героические поэмы – посмертно.

– А Живчик Госбар?

– Говорят, тоже скончался. Причем в постели.

– И это Живчик, которого назвали так потому, что он почти не спал?

– Вот это самое «почти» его и подвело. Сон людям необходим.

– И не только сон, – вмешался Малыш Вилли. – Мне, например, очень нужно еще это, того.

– Вот тебе стена, чего ты ждешь-то?

– Не могу же я у всех на глазах! Это… нецивилизованно.

Коэн широкими шагами подошел к стражникам.

– Я слов на ветер не бросаю, – сообщил он. – Вы как, скорее умрете, чем предадите своего императора?