– Отлично, – заключил Коэн. – Но потом не говорите, что я вас не предупреждал.

Он взмахнул мечом и чуть присел, готовясь нападать.

– Подожди, – Профессор Спасли дотронулся до руки Коэна. – Слушай…

Из-за стен донеслись крики, путаные угрозы, после чего опять раздались крики. Затем кто-то издал отчаянный вопль. Потом еще один.

Ворота распахнулись, из-за них выглядывал и испуганные лица городских жителей. Коэн опустил меч.

– Ага, – сказал он, – все-таки вняли голосу рассудка, да?

Дыша с присвистом, Орда проковыляла сквозь ворота. Толпа в молчании провожала их взглядами. На земле лежали несколько мертвых стражников. Остальные стражники, очевидно, быстренько сбросили мундиры и выбрали светлое будущее на Гражданском проспекте, где вероятность быть забитыми насмерть разгневанной толпой существенно ниже.

Лица поворачивались вслед за Коэном, будто подсолнухи, следующие за ходом солнца. Коэн словно бы не замечал этого.

– А Толпила-Силач? – произнес он, обращаясь к Калебу.

– Мертв.

– Не может быть. Пару месяцев назад я его видел, он был здоров как бык. Как раз собирался в новый поход.

– Мертв.

– Но что с ним случилось?

– Ты про Ужасного Человекоядного Клапского Ленивца слышал?

– Про того, который якобы сторожит гигантский рубин сумасшедшего змеиного бога?

– Про него. Ну так вот… он с Толпилой и случился.

Толпа расступилась, открывая дорогу Орде. Кто-то попытался выкрикнуть что-то приветственное, но на крикунов сразу зашикали. Такое молчание Профессор Спасли слышал только в самых богобоязненных храмах[43].

Однако на поверхность настороженного молчания подобно пузырям в стоящей на огне кастрюле с водой то и дело всплывал тревожный шепоток.

– Красная Армия. Красная Армия, – шуршало над толпой.

– Ну а Органди Лупилло? Я слышал, он живет себе не тужит в Очудноземье.