Стражники смотрели прямо перед собой.

– Отлично, ваше право. – Коэн извлек меч из ножен.

Но вдруг ему в голову пришла какая-то мысль.

– А Нуркер? – спросил он. – Большой Нуркер? Он ведь крепкий, как старые башмаки.

– Рыбья кость, – ответил Калеб.

– Что? Да Нуркер однажды прикончил шестерых троллей одним…

– Подавился рыбьей костью и задохнулся. Думал, ты знаешь. Прости.

Коэн посмотрел на него. Потом на свой меч. Потом на стражников. На мгновение воцарилось молчание, нарушаемое лишь шумом дождя.

– Знаете, ребята, – неожиданно в его голосе прозвучала такая усталость, что Профессору Спасли показалось, будто вот сейчас, в минуту победы и триумфа, перед ними разверзлась бескрайняя бездна. – Я собирался отчекрыжить вам головы. Но… какой в этом смысл? То есть, если задуматься, ну к чему все это? Что это изменит?

Стражники по-прежнему смотрели прямо перед собой. Но их глаза открывались все шире и шире.

Профессор Спасли повернулся.

– Вы все равно умрете, рано или поздно, – продолжал Коэн. – Так уж устроена жизнь. Живешь, стараешься, бьешься лбом об стену, а потом оказывается: все это уже не важно, потому что ты мертв и…

– Э-э… Коэн? – окликнул Профессор Спасли.

– Вот, взгляните на меня. Всю жизнь только тем и занимаюсь, что рублю головы направо-налево, – и что? Есть у меня чем гордиться?

– Коэн…

Стражники уже не просто смотрели. Их лица вытянулись в гримасах неизбывного ужаса.

– Коэн?

– Да, что?

– Мне кажется, тебе стоит взглянуть на то, что у тебя за спиной.

Коэн повернулся.