– Прелестно, – сказал Рис. – А когда и как неблагие отделились от слуа, знаешь?

– Когда набралось достаточно сидхе, которые не хотели называться слуа.

– Почти так, – кивнул Дойл.

– Почти? – удивилась я.

– В то время фейри определенного вида могли просто стать настолько сильны – магически сильны, – что их признавала сама волшебная страна и создавала для них королевство. Один из присоединившихся к слуа сидхе стал нашим первым королем. Страна создала для него место, где он мог править, и сидхе покинули двор слуа и образовали собственный двор.

– Пока понятно.

Я ждала продолжения.

– Мы не решаемся продолжать, – сказал Рис, – потому что до сих пор мы не сказали тебе самое неприятное.

– Что?

– Двор без правителя начинает таять, – сказал Никка.

Они все поглядели на него с удивлением, словно не ожидали, что у него хватит смелости произнести это вслух. Мне понадобилась пара секунд, чтобы понять намек.

Во всеуслышание это объявил Гален:

– Да спасет нас Богиня, это с нами и произошло. У нашего двора не было истинного правителя, потому ситхен и умирал. Наш кусок волшебной страны умирал.

– Не только наш, – заметил Дойл.

– А чей еще? – поинтересовалась я.

– Наши светлые собратья следуют за королем, которого не признал их ситхен.

– У них ситхен тоже не признал никого из лордов? – спросила я.

– Послухам... Это только слухи, помни... Вместо того чтобы приветствовать сидхе, которого выбрал ситхен, Таранис его изгнал, – сказал Рис.

– Это не слухи, – бросил Дойл.

Все лица повернулись к нему.