Здесь врагов было меньше, чем снаружи, но Абуфалос держал в своей личной охране опытных воинов, обучавшихся искусству рукопашного боя чуть ли не в Магрибе. Последняя рубка была самой свирепой, отряд Сумука потерял почти треть меченосцев, а у самого джадугяра неприятельские клинки пробили в нескольких местах наплечники и нагрудный панцирь. И неизвестно еще, на чьей стороне оказалась бы победа, не имей гирканец столь могучего говве-а-джаду. Защитники капища бросались на них с яростью обреченных безумцев, а он бил врагов мечом и джаманом, пока вдруг не обнаружил, что убивать больше некого.

Возле уродливого изваяния Иблиса скорчился на коленях рыдающий Абуфалос и простерлись ниц еще двое его приспешников. Обливаясь слезами, Гара Пейгамбар лобызал костистую шестипалую лапу своего кумира, видимо, надеясь получить сверхъестественную подмогу из Нижнего Мира. Только тщетны были его мольбы. Джаман гирканского волшебника ударил в последний раз, идол покачнулся и рассыпался, превратившись в груду щебня.

– Шамши! – крикнул Сумук. – Связать этих ублюдков! Брось их в самую зловонную яму застенков Самшитового замка. Ночью я буду допрашивать. И пусть твои люди обыщут каждый уголок этого змеиного гнезда, пусть простучат все стены – мы должны найти все записи, все магические атрибуты, которые здесь хранились.

– Потом поджечь? – деловито спросил Шамшиадад.

– Обязательно подпалим. Но сначала соберем все улики.

Брезгливо перешагивая через груды трупов, он направился к выходу. Впереди него гнали небольшую кучку пленных трое офицеров мухабарата, один из которых был тяжело ранен, но стойко держался на ногах. Сумукдиар на ходу заживил его раны целебным заклинанием, и немолодой мухабаратчик скупо поблагодарил джадугяра – среди бывалых воинов сентиментальность не в чести.

У разбитых в щепы дверей капища агабека встретили обеспокоенные Нимдад, Ахундбала, Пушок и еще много старых знакомых, пришедших нынче утром из Ганлыбеля. При виде Сумука их лица просветлели, друзья заговорили все сразу, приветствуя командующего. Он устало пожимал тянувшиеся с разных сторон руки, хлопал товарищей по плечам и объяснял: мол, это сражение уже завершилось и можно временно успокоиться. Потом джадугяр приказал расставить вокруг капища караулы, а магов послал внутрь – помогать при обыске.

– Ищите и собирайте любые волшебные предметы, – наставлял он. – Жалко же, если эти ценности станут добычей огня.

– Соберем, эфенди, – соглашаясь, закивал Агакиши. – А куда их потом?

– Поделим по-честному, – пообещал Сумук. – Не бойтесь, никого не обижу.