После этих общих сведений кошмарное создание принялось раздавать конкретные указания: подготовить мятежи в Белоярске, Бикестане, Акабе, Тигранакерте, Царедаре. На случай неудачи мятежников Ефимбору и Чорносвиту держать наготове дружины, чтоб силой военной скинуть со стола князей Ползуна, Пушка и Веромира. Еще он заверил, что Тангри-Хан направит лучших убийц с заданием избавить великую Тьму от Светобора, Хашбази, Салгонадада, Агафангела, Серапиона и прочих чародеев, готовых принять гнусную ересь так называемого Единого Духа.

Прочие образы в памяти Абуфалоса относились по большей части к предвкушению грандиозных попоек и оргий, в коих Черный Пророк намеревался проводить свое царствование. Ничего заслуживающего внимания в этом смрадном болоте Сумук не нашел, а потому, прекратив поиски, спросил:

– Что за тварь?

– Иштари, – прошептал Абуфалос. – Полумужчина-полуженщина. Страшный всесильный демон, главный джадугяр в свите Тангри-Хана.

– Оно вызывало вас к себе или прибыло куда-то в Древлеборск? – заинтересовался Шамши.

Подтверждая прежнюю догадку Сумукдиара, пленник ответил, что встреча проходила нынешней весной в Будинии, в тереме Чорносвита на окраине Тигрополя. Подумав немного, гирканский волшебник осведомился:

– Ты можешь сказать, насколько силен… то есть сильно это Иштари?

Ответ оказался слишком сложным для хилого умишка самозваного пророка. Гирканцу пришлось долго и нудно повторять наводящие вопросы, буквально по каплям выдавливая нужные сведения. В конце концов Сумук без особой уверенности сделал вывод, что Иштари по магическим способностям превосходит Тангри-Хана, хотя и уступает Хызру. Впрочем, лишившись волшебного жезла, Хызр сделался слабее, чем Иштари, тогда как Тангри-Хан, овладевши ваджрой, стал заметно сильнее.

Информация не много прибавляла к прежним знаниям. Так или иначе, всех троих придется убивать, причем убивать их придется не кому-нибудь, а именно агабеку Хашбази Ганлы.

Сумукдиар тяжело вздохнул и велел увести преступника.

– Когда казнь? – деловито поинтересовался Шамши и громко зевнул, прикрывшись ладонью.

– Горуглу собирался собственноручно, – безразлично буркнул джадугяр. – Пусть побалуется, мне разве жалко…

– Тяжелая была ночь. – Сарханг потянулся. – Клянусь, я устал.

– Не клянись, я и так, да, верю. – Сумук усмехнулся. – С такими разговаривать – надо сначала барана скушать.

– О! – Шамшиадад восторженно закатил глаза. – Баранина – это райское блаженство. И еще – бочонок хорошего вина. А потом отоспаться.

– Счастливый человек… О хороших вещах мечтать можешь.