Пора было приступать к главному. Сумукдиар медленно поднялся. Пока он мыл пальцы в подставленной рабыней чаше розовой воды и вытирал ладони заморским полотенцем, над площадью разносился трубный сигнал. Все разговоры утихли, и в наступившем безмолвии голос ганлыбельского агабека звучал отчетливо и был слышен даже на соседних улицах.

– Друзья, нас собрал здесь не только праздник, но и важные государственные дела, – начал Сумук. – Вот уже четвертый день Атарпадан живет без правителя. Прежний эмир Уалки, да покарают его душу демоны преисподней, не выполнил своего долга и отдал страну во власть злобных регентов Иблиса. Жестокая смерть и магрибская магия лишили нас также Верховного Джадугяра и великого визиря. Кто же возглавит нас в эти нелегкие дни, когда из-за Гиркана готова двинуться безжалостная Орда сюэней?

Он сделал паузу, сверля пьяных гостей тяжелым взглядом.

– Чего тянешь, бери на себя, а мы поддержим, – шепнул сидевший справа Бахрам Муканна Ганлы.

– Конечно, – поддержал слева Максуд Абдулла. – Мы уже все решили: ты – султан, дядя Бахрам – визирь, я – марзабан Акабы, Табардан останется военным назиром, а Горуглу назначим командиром конницы.

Мрачно усмехнувшись – они, видите ли, все решили! – Сумукдиар продолжал:

– Сегодня я, приняв на себя тяжкие обязанности Верховного Джадугяра, остался, по существу, единственным официальным лицом объятой смутой родной земли. Я слышу голоса, которые советуют мне короноваться и провозгласить себя султаном. Но будет ли такой поступок правильным?

В разных концах площади натужно завопили:

– Правильно!.. Не сомневайся, паша!.. Да славится в тысячелетиях имя султана Сумукдиара Первого!.. Не нужно нам иного вождя!..

Однако особого воодушевления в этих выкриках Сумук расслышать не сумел и потому еще более укрепился в решимости сделать по-своему.

– Мне ли не знать, сколь невелика всеобщая любовь ко мне, – печально произнес он. – И мне ли не понимать, что решения даже самых уважаемых сограждан далеко не достаточно, чтобы смертный стал подлинным монархом. А потому я, как Верховный Джадугяр, делаю свой выбор: пусть боги рассудят, на кого следует сегодня возложить нелегкое бремя высшей власти.

Над площадью пронесся всеобщий полустон-полувздох: такого оборота дела никто не ожидал. А ведь могли бы, казалось, привыкнуть – не первый год его знали… Вновь загремел над растерявшейся толпой усиленный чарами голос Кровавого Паши:

– Всеблагой Ахурамазда дважды за последние дни напоминал, что я должен посетить Розовый замок. Возможно, там, в стенах, где все еще обитают духи славного прошлого, боги объявят свое решение. – Он махнул жезлом. – Пусть подадут коней – мы едем на Патам-Даг.