Между тем князья уже ставили росчерки на грамоте, потом Светобор приложил печать – и не успели глазом моргнуть, как Великая Белая Рысь, мистическим образом возродившись, вновь обрела монарха. Князья поочередно подходили к Ивану Кузьмичу, спеша дать клятву верности. И как-то само собой получалось, что многие сопровождали слова покорности крестообразным жестом, выражавшим признание подчинения Единому богу.
Это была победа – почти полная. Почти – потому как полную победу предстояло вскорости добыть на поле брани. Все это понимали, и сразу после церемонии Ползун приказал воеводам доложить соображения о грядущей войне.
На столе появились карты, начерченные многими цветами на выбеленных воловьих шкурах: восточные окраины Великой Белой Рыси, Средиморье, Бикестан, Парфия, другие страны, лежащие за Гирканом. Сумукдиар еще раз прокрутил золотую пластинку, записавшую разговор Иштари с Ефимбором. Так определились силы врага, подтверждаемые донесениями лазутчиков Златогора: до полутораста тысяч пехоты, вдвое больше конницы, почти полтысячи драконов (из коих четыре сотни летучих), двести боевых слонов, триста ифритов и сто двадцать таран-дров. Войско же Белой Рыси, включая армии Средиморья, сарматов и Бикестана, насчитывало ратников пеших и конных тысяч по двести с небольшим, шестьсот сорок драконов, пятьсот двадцать слонов и мамонтов, а также сто десять ифритов.
Путь движения Орды тоже был, в общем, известен, ибо Иштари сказало об этом открыто: Бикестан, потом морским берегом до Хозарского каганата, потом – Волчьегорск. Сумук и Охрим показали по карте три возможных маршрута наступления сюэней из летних стойбищ к столице Бикестана и наметили несколько мест, где удобно было бы дать сражение.
– Шкуру неубитого мамонта делите, голубчики, – хмыкнул Ползун. – Вы сначала с ихним султаном договоритесь, чтобы наше войско к себе добром впустил. Ежели откажет, придется ведь на Волчьегорском рубеже баталию устраивать.
Саня Пушок, в глубине души сильно нелюбивший хозар, поспешил добавить: мол, в таком случае и хозары могут под Тангри-Хана переметнуться. На это, презрительно хмыкнув, ответил Бравлин, сын Хаскульда:
– Это есть простой война. Если Нур-Карахан не пускайт наша войска, мы входить в Бикестан и побить его полки. Потом приказ Тайный Дел ставит там новый султан – друг Белого Рысь. Айн-цвай – и мы есть победил.
– Времени в обрез, – задумчиво проговорил воевода Алберт. – Через пять-шесть дней Орда бикестанский рубеж взломает. Мы как раз и успеем походным маршем выйти на реку Сары-дарья… И вообще, коли станем усмирять Нур-Карахана, половина его туменов сторону сюэней примет. Надо с ними полюбовно договориться, объяснить что для ихней же пользы стараемся.