Площадь перед дворцом оказалась непривычно пустой – гвардейцы пропускали только избранных. Начальник стражи долго читал верительную грамоту, недоверчиво поглядывая на прибывших из-за моря гостей, но в конце концов все-таки послал солдата к великому визирю.

– Не обижайся, эфенди, – виноватым голосом сказал бикестанец. – Война вот-вот начнется. Вражеские лазутчики по нашим городам, как у себя дома, разгуливают. В столице убили Верховного Джадугяра и трех его помощников, еще военного назира, командира конницы, командира морских сил убили… – Он понизил голос: – Говорят, даже на его величество покушались, налетели среди ночи пятеро верхом на драконах. Две сотни стражников, лучших мастеров меча положили, пока отбивали это нападение.

– Всего пятеро? – поразился Сумукдиар. – Совсем обнаглело Иштари. Я бы на его месте десяток послал. Чтобы наверняка.

– Верно говоришь, эфенди, – закивал бикестанец. – Я ведь помню, Кровавый Паша, как ты вырезал стойбище курбаши Гуль-Масуда. Именно вдесятером и напали.

– Ну то было совсем другое дело, – заскромничал польщенный агабек. – Я тогда молодой был, перестраховался. Для Гуль-Масуда трех магов хватило бы, у него и охрана-то была ерундовая, всего полсотни бандитов… А султана вашего сюэни, думаю, убивать не собирались – просто запугать хотели.

Гвардейский сотник, подумав, сообщил, что точно так же решил и придворный диван, однако султан, от греха подальше, предпочел переехать сюда, в самую надежную свою крепость. Еще он сказал, что на границе стало совсем тревожно: сюэни стягивают огромное войско, поэтому новый военный назир со дня на день ожидает вторжения.

«Так и будет, – подумал Сумукдиар. – Тангри-Хан может атаковать Бикестан малой частью туменов. Главные силы Орды подтянутся чуть позже – уже на рысскую границу».

Со стороны дворца к ним торопливым шагом шел невысокий худощавый человек в чалме и халате темно-синего цвета. Когда он приблизился, гирканец не без некоторого удивления узнал давнего приятеля и коллегу Али-Азиза бен-Курбана. Старый разведчик властно сказал начальнику караула: «Велено пропустить!» – и, строго оглядев пришельцев, сделал энергичный жест, приглашая следовать за ним. Он уверенно провел посла и его свиту через три кордона охраны, разместил гостей в богатых покоях султанского дворца и только потом, когда они с джадугяром остались наедине, полез обниматься.

– Сам не знаешь, как я рад тебя видеть, и слов таких нет, чтобы это сказать, – растроганно поведал Сумук. – Смотрю, ты недурную карьеру сделал, да?

– Стараюсь, пока ноги носят. – Старик смахнул сентиментальную слезинку. – Главный закон нашей службы – пробиваться все выше и выше, дабы больше пользы Отечеству принести. Я теперь – минбаши в здешнем мухабарате.