– Поздравляю. Кстати, как ты думаешь, когда султан меня примет?

– С минуты на минуту могут прислать за тобой сопровождающего. Наверное, сам великий визирь зайдет. Поэтому слушай внимательно. Hyp Карахан готов на союз с Белой Рысью, потому что понимает: без царской армии Бикестану осталось жить самое большее десять дней. Но в свите и среди иктадаров есть разные люди, включая явных агентов Орды.

– Главный из них – хан Карабуйнуз.

Али-Азиз широко раскрыл глаза и на время лишился дара речи. Потом пробормотал неуверенно:

– Ты не ошибаешься? Он громче прочих кричит, что нужно дать отпор завоевателям, и султан почти решил назначить его новым военным министром взамен убитого.

– А против каких «завоевателей» намерен воевать Карабуйнуз? – усмехнулся джадугяр. – Уж не против нашего ли войска? А может, хан открыто заявлял: мол, собирается сражаться против сюэней в одном строю с рыссами?

– Нет, о союзе с Белой Рысью он ни разу не упоминал, – признал Али-Азиз.

– Значит, предатель, – резюмировал Сумук. – Как будем с ним разбираться?

– Это моя забота. Ты слушай дальше, времени мало. Постарайся убедить Hyp Карахана – думаю, это будет не слишком сложно, он сам хочет, чтобы его уговорили… И главное… – Он помедлил, прислушиваясь к шагам в коридоре. – Это топает великий визирь Фиридун-Ака… Так вот, нынче утром прибыл посол Тангри-Хана, некто Бухтадир. Почему-то один его вид наводит на меня ужас. Берегись этой твари. По-моему, под личиной добренького старичка скрывается страшный демон.

– Учту, спасибо, – едва успел произнести Сумукдиар.

Занавес, заменявший здесь дверь, колыхнулся, пропуская грузную, задрапированную роскошными тканями фигуру сановника. Удивленно поглядев на бен-Курбана, визирь изрек:

– Тебе поручали заботиться о гостях; но я не приказывал не оставлять их ни на минуту.

– Я осмелился проследить, чтобы ничего не случилось, – смиренно ответил гирканско-рысский лазутчик. – Это очень опасный джадугяр, за ним глаз да глаз нужен. Таких, как он, ни на мгновение нельзя оставлять без присмотра.

Фиридун-Ака расхохотался:

– Ну скажи мне, во имя демонов пустыни, что бы ты смог сделать, задумай наш уважаемый гость что-либо дурное? Он же мигом тебя в лягушку или в крысу превратит, а потом уже без помех сделает, что хочет… Воистину старательный служака страшней незваного гостя. Нет, по-моему, ты раньше служил в пехоте!

Визирь снова засмеялся, очень довольный удачной шуткой. Как и все бывшие кавалеристы, он считал свой род войск единственным и блистательным средоточием мудрости.

– Прости неразумного, – униженным тоном пробормотал Али-Азиз и, пятясь мелкими шажками, покинул комнату.