– Э-э… ну да.

– Потрясающе. А точь-в-точь как моя. Скрещенные кинжалы и подпись «АММА».

– Амма?

– Ну, должно было быть «МАМА», но после кинжалов я вырубился, а Игла Нед кое-что напутал. За ним глаз да глаз нужен.

– Как можно неправильно написать такое простое?..

– Он тоже очень разозлился. Клиент все до последней иголки должен помнить, иначе что это, спрашивается, за татуировка?

Леонард и патриций молча разглядывали панораму подводного мира.

– Что они там высматривают? – поинтересовался Колон.

– Леонард болтал о каких-то там хероглифах. Ты знаешь, что это такое?

Колон задумался, но ненадолго.

– Порода моллюска, капрал.

– И все-то ты знаешь, – восхитился Шнобби. – Так вот что такое хероглиф! А если моллюск, ну, без этого самого, он, стало быть, нихераглиф, да?

Ухмылка Шнобби гнуснела на глазах. Сержанту Колону это не понравилось.

– Сам ты нихераглиф, Шнобби. Ты бы хоть немножко подумал, прежде чем говорить.

– Извини, сержант.

– Если моллюск без этого самого, то чем он будет размножаться, спрашивается? Он же очень скоро вымрет. Так чего ж его как-то называть, слова тратить? В общем, никаких нихераглифов не существует…

В иллюминатор, с любопытством разглядывая собеседников, уставилась пара любопытных кальмаров.

Судно Дженкинса превратилось в настоящую плавучую развалину.

Несколько парусов разорвало в клочья. Канаты и прочее веревочное снаряжение (правильное морское название которого Ваймс так и не удосужился узнать), перепутанные, валялись на палубе или волочились по воде.