И куда, спрашивается, подевалась рыба? О, накануне ведь был шторм, но обычно в этих местах после шторма рыба ловится еще лучше, потому что шторм… расшевеливает…
Плот закачало.
«Может, и в самом деле стоит отправиться домой? – подумал он. – Но это означает оставить землю клатчцам. Нет, только через мой труп!»
Предательский внутренний голосок ехидно заметил: «Кстати, тело господина Хонга так и не нашли. Во всяком случае, самых главных его частей».
– Знаешь что, пожалуй, пора возвращаться, – сказал Дубина Джексон, обращаясь к сыну.
– Ну вот, – скривился Лес. – Опять моллюски и водоросли на ужин?
– А что такого плохого в водорослях? – возразил Джексон. – В них масса питательных… водорослей. И полно железа. Железо для тебя очень полезно.
– Почему бы тогда не сварить якорь?
– Не дерзи отцу, сынок.
– У клатчцев с собой хлеб, – продолжал Лес. – И мука. И дрова…
Дубина Джексон болезненно поморщился. Ему так и не удалось заставить водоросли гореть.
– Бьюсь об заклад, тебе их хлеб вряд ли пришелся бы по вкусу. Весь плоский, ни тебе корочки, ни…
Бриз донес до них аромат свежевыпеченного хлеба. Чужеземного, с пряностями…
– Они пекут хлеб! На
– Ну, они ведь считают ее
Джексон схватил кусок доски – импровизированное весло – и принялся яростно грести к берегу. Плот, в свою очередь, принялся вращаться на месте, и это злило еще больше.
– Стоило этим мерзавцам раскинуть лагерь, как все вокруг провоняло их мерзкой чужеземной жратвой…
– А почему у тебя слюна капает?