– И откуда, интересно знать, у них дрова?

– По-моему, это прибой: он приносит на их сторону древесину…

– Вот видишь! Они воруют нашу древесину! Нашу, будь она неладна! Ха! Что ж, а мы тогда…

– Но мы ведь, кажется, договорились, что древесина, которая там, – ихняя, а…

– Ни о чем мы с ними не договаривались, – рявкнул Дубина Джексон, вспенивая воду доской. – Просто так… получилось. Они ведь этот плавник не своими руками сделали. Просто он здесь очутился. По прихоти географии. Древесина – естественный ресурс. Естественный ресурс не может кому-то принадлежать…

Тут плот ударился о какой-то твердый предмет, и послышался металлический грохот. При этом до прибрежных скал оставалось еще больше сотни ярдов.

Из воды, поскрипывая, показалось нечто длинное и изогнутое. Пару раз крутнувшись, штуковина указала на Джексона.

– Прошу прощения, – раздался металлический, но очень вежливый голос. – Это ведь Лешп?

Джексон забулькал горлом.

– Понимаешь ли, – продолжала штуковина, – вода тут мутновата, и последние двадцать минут я беспокоюсь, уж не заблудились ли мы.

– Лешп! – неестественно высоким голосом пискнул Джексон.

– Отлично. Очень тебе признателен. Желаю приятно провести день.

Штуковина медленно ушла обратно под воду. Последними донесшимися вместе с пузырями звуками были: «Пробку не забудь, про… Ты таки ее забыл!»

На этом пузыри кончились.

Где-то через минуту Лес нарушил молчание:

– Пап, а что это было?